Браслет. Широкие черные наручи ненавистного блокиратора.
Кто-то приближался. Медленно и неотвратимо.
Во рту было солоно от крови. Я пошевелила второй рукой — запястье тоже сковано металлом браслета.
Два вдоха — зафиксировать обстановку. Точно — круг и снег, за границей метель, вспышки чар и зрители. В белом — цвет, который так любят столичные патриции наряду с пурпурным.
Я скользнула в сторону, вдоль внешней границы круга, увеличивая между нами расстояние — мальчишка помедлил, развернулся и зашагал следом.
Я перемещалась вдоль длинной траектории, стараясь не упускать мальчишку из поля зрения.
Взрыв! Снег фонтанчиком взметнулся вверх, но он промазал на три шага — хорошо!
Юбки я обкромсала быстро — одним движением выше колен, то, что от них осталось — края были подпалены, чтобы не мешались.
Я скользила вдоль линии круга и наблюдала за противником, одновременно разматывая змейки.
Ещё шаг. Почти танцевальное па, именно так, как нас учили. Эту схему боя мы отрабатывали до потери сознания — один на один, с блокировкой силы.
Противник шагал следом. Деревянно печатая шаг, и пытаясь выплести чары, но выходило у него плохо.
Перетекая из стойки в стойку, перенося вес с ноги на ногу, я танцевала и разматывала ладони.
Скользнуть в сторону, пропуская чары мальчишки — у него вышло, но он промазал.
Мы кружили, наворачивая круги, на одном расстоянии, он преследовал — я удалялась, он приближался — я ускорялась.
За границей круга кто-то кричал, но я не могла разобрать слов — звуки вязли в воздухе.
Ещё шаг, и ещё, вдоль линии круга.
Мальчишка так и шагал, поднимая и опуская ноги, ни на мгновение не теряя цель из виду. Круг уже был очерчен красным полностью — свежая дорожка тянулась за ним.
— …десять мгновений! Вытащим! … чей-то искаженный голос, прорвался сквозь защиту.
Шаг, ещё шаг по кругу.
Я закрутила змейку, которая вилась вокруг ног.
Я развернулась и побежала, меняя направление резко, чтобы он не успел сосредоточиться и тут… новая ментальная волна накрыла круг — мне не хватало воздуха.
Волна накрывала с головой — мальчишка бестолково дергался из стороны в сторону — плохо, очень плохо… очень-очень-очень плохо.
Он выровнялся — расправил плечи, нашел меня взглядом — в глазах не отражалось совершенно ничего… и … зашагал….
Я ухожу в сторону перекатом.
Он… плел. И теперь делал это спокойно и неотвратимо.
Искрящееся молниями плетение расцветало в руках, серебристые искры сыпались в разные стороны и он… дополнял его воздухом?
Я развернулась, заняв базовую позицию — бежать бесполезно.
Змейки вились вокруг ног.
Петли на лентах я завязала двойным узлом и одела на запястья, как и положено.