В круг жидкого света вошла молодая женщина. Ее строгое и вместе с тем участливое лицо с преимуществом прямых безукоризненных линий встретилось взглядом с одним из детей. Им оказался мальчишка лет девяти с большими серыми глазами. Этого было достаточно, чтобы беспорядочный ком детских тел приостановил свое ускорение. Мальчишка раздвинул локти, останавливая товарищей.
— Августина… — раздалось у него за спиной. Визг надорвался и постепенно иссяк.
Только громко раздавалось чье-то сбивчивое тяжелое дыхание.
— Кто кричал? — спросила воспитательница, обводя усталым взглядом объятую ужасом ораву.
Михеич приподнял фонарь. Теперь уже перед женщиной предстали все действующие лица ночной мистерии — такие жалкие, одинаково остриженные, с вечно голодным выражением глаз. У женщины дрогнуло сердце. Но голос ничем не выдал чувств."
"— Итак, я жду. Кто-нибудь в состоянии объяснить? Вперед выступила девочка в длинной, с чужого плеча, застиранной ночной сорочке:
— Августина Тихоновна, там… там… — Боясь оглянуться, девочка показывала пальцем назад.
— Привидение! — выговорил за нее мальчик, стоящий впереди всех.
— Опять привидение, — устало вздохнула воспитательница, забирая у сторожа лампу. — Хоть бы что-нибудь новенькое выдумали… — И, обернувшись, бросила: — Ложитесь спать, Кузьма Михеич. Я разберусь.
И пошла по лестнице наверх в плотном кольце детей, старающихся не выходить за круг зыбкого света.
Это была средняя группа. Тот самый пятый отряд, что доставлял педагогическому составу детского дома «Красные зори» наибольшее количество хлопот и постоянную головную боль. Второй раз за неделю отряд будил весь дом своими фантазиями о привидениях.
Августина проводила детей до спален, подождала, пока они улягутся.
Вошла в комнату девочек, держа перед собой лампу.
— Кто сегодня дежурит по комнате?
Десять острых подбородков торчали над полосками простыней.
— Я…
Рита Землянская — остроносая глазастая девочка с локтями в зеленке — села в своей койке. Пружины чуть скрипнули.
— Расскажи, Рита, как все произошло.
— Она не видела! Это Шульгина в уборную ходила и увидела! — выкрикнули из темного угла.
— Ты вообще спала, не встревай!
Августина чуть приподняла лампу, не обращая внимания на выкрики, подошла к дежурной.
— Я просила Риту рассказать. Итак?
— Августина Тихоновна, это все Машка Збруева!
В ответ на это заявление из дальнего угла незамедлительно возразили. Маша Збруева — рыжая, веснушчатая, тощая — высунулась из-под одеяла:
— Я?! Чуть что, сразу Збруева!
— Это Машка весь вечер рассказывала страшное про мертвую девочку! Нарочно, чтобы все боялись! Я говорила — всем спать, а она не слушалась.
— Итак, Маша рассказывала страшную историю, — обобщила Августина.