А сами подростки злятся — лучше бы спали!
Старшие покидают замок в последнюю очередь. Без энтузиазма они плетутся на спортплощадку, ворча и потихоньку ругаясь. Кто-то убегает курить за березы. Мать и сын переглядываются. Оба они любят эти минуты утреннего чая, когда им никто не мешает. Потом будет каша в общей столовой, шум и толкотня детского дома, чужое вторжение в их маленький мир. Но теперь они только вдвоем и им не нужны слова.
Выпит чай, Владик ставит чашки одну в другую, собирает крошки со стола — для птиц. Вот теперь можно поговорить.
— В город пойдем? — спрашивает мальчик, подперев кулачком щеки.
— Сегодня собрание, — вздыхает Августина.
— Какое собрание?
— Обзор международных событий.
— Каких событий?
— Политика мира у нас и политика войны у них, — объясняет Августина, моя чашка в эмалированной миске. — Приедет лектор. Будет читать лекцию.
— А потом?
— А потом — производственное собрание.
— Ругать будут? — серьезно продолжал спрашивать сын.
— Не без этого, — соглашается Августина.
— А кого?
— Это уж найдут кого.
— А пускай он спрячется.
— Кто?
— Тот, кого ругать. Тогда не найдут.
— В том-то и дело, что никто заранее не знает, кого ругать станут. А то бы непременно спрятались.
— А тебя станут? — насупился сын.
Августина посмотрела на него и с трудом сдержала улыбку. Насупленный и воинственный, Владислав выглядел таким потешным!
— Нет, что ты! — живо возразила она. — Меня не посмеют. Все знают, какой у меня защитник подрастает.
После заверения матери Владик вздохнул, распрямил бровки. Ну, если мать ругать не станут, то, конечно, пускай идет на свое собрание.
— А ты чем займешься, сынок? — серьезно спросила она, зная, что с Владиславом нельзя разговаривать как с ребенком.
Сын оглядел комнату, нашел, что здесь полный порядок и его участия вроде бы и не требуется, взглянул в окно. Там вдалеке, на лужайке, паслась их кормилица — коза Муська.
— Пойду погляжу, где травы для Муськи побольше.
— Да, уж ты посмотри, сынок, только далеко не уходи. Муську мы ведь далеко не отпустим, ее волки утащить могут.
Владик серьезно кивнул, не останавливая свое внимание на таких мелочах, как волки. Уж он-то с ними сумеет разобраться.
Когда Августина поднялась в библиотеку, там уже собрались все, кроме дежурных воспитателей. Лекция шла полным ходом. Лектор яростно и красноречиво повествовал о положении в Европе.
Увидев опоздавшую, лектор замолчал. Он выдерживал паузу, пока она пробиралась вдоль стеллажей, нашла свободное местечко и села."
"Сердитый парень из райкома в сатиновой косоворотке смотрел в окно, ожидая полнейшего внимания.
— Посудите сами! — предложил лектор, обернувшись и уставившись прямо в глаза Августине.