Даже те, чью любовь для себя Владик считал излишней, все же пытались навязать ее мальчику, как, например, тетка Глаша. А тут… Он был потрясен, обескуражен, растерян. За что?!
— А ну, отойдите от него! — услышал он и не сразу понял, откуда голос.
Картуз и Чернушка лениво повернули головы. На тропинке, ведущей к флигелю, стояла девочка. Владик ее тоже знал. Девочку звали Варя. Мать приводила ее иногда к флигелю и поила молоком.
На ней были синие спортивные шаровары и полосатая майка. В руках она держала рюху для игры в клек.
— Ну, кому сказала?
Владик исподлобья наблюдал за происходящим.
Картуз, Чернушка и Варя были одного возраста, но Варя выглядела старше — мальчишки не успели еще пойти в рост — были хлипкие и незначительные в сравнении с девочками своего отряда.
Варя — высокая, статная и наверняка сильная. Когда она вот так стояла, покачивая внушительной палкой, последнее не вызывало сомнения.
— Ты чё, Коммунарова, шакалишь? Тебя воспиталка подослала?
— Считаю до пяти. Чтобы вас тут не было, — поигрывая рюхой, заявила Варя. — Раз…
— Слушай, Картуз, она же чокнутая, — зашептал Чернушка. — Ты как знаешь, а я…
— Ты полегче, Коммунарова, полегче. Мы уже уходим.
— Два…
— Коляй, драпай! Она же того!
— Ведьма!
Мальчишки драпанули, а девочка проводила их несколькими шагами, только делая вид, что собирается догнать. Владик смотрел, как улепетывают обидчики.
— А почему они тебя испугались? — спросил он Варю, когда та повернулась в их с козой сторону.
— Трусы, вот и испугались, — неопределенно ответила она. — Дразнили тебя?
— Угу.
— Ну вот. Трусы всегда дразнят маленьких.
— Они хотели Муську зажарить и съесть.
— У, проглоты! Не нажрутся никак!
— А я тебя узнал. Ты — Варя.
— А ты — Владислав. Испугался?
Владик честно подумал:
— Нет. Только разозлился.
— Так и надо. Это верней.
— Они сказали, что я маленький сынок.
— Не маленький, а маменькин. Не обращай внимания.
— Это потому, что у меня мама есть?
— Ну да. У тебя есть, а у них нет. Вот им и завидно.
— А у тебя мама есть?
— Есть. — Варя остановилась. Они уже подошли к огороженному невысоким забором флигелю. — Ну вот мы и пришли.
Она протянула ему руку для прощального пожатия. Он сосредоточенно потряс.
— Стереги получше свою козу.
— А где она теперь?
— Кто?
— Твоя мама.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — ответила Варя. И улыбка куда-то делась с ее лица. Варя ушла, помахивая своей палкой.
В воскресенье Владик с матерью отправились в город. Выехали рано — с продуктовой подводой. На торговой площади попрощались с возницей и направились к соборному мосту. Проходя мимо собора, Августина старалась не смотреть туда, будто это могло что-то изменить.