Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
Так?
— Да, но говорят, однажды на переправе с него потребовали плату, а когда денег не оказалось, то перевозчики со святого сняли в уплату рукавицы. А было холодно, и…
— Ну да, старец рассердился и напророчил — быть городу Любиму не сыту, не голодну, не бедну, не богату. Так здесь с тех пор люди и живут — не бедные, не богатые.
— А ты хочешь стать богатой, Ася? — улыбнулась Манечка. Сони при этом разговоре не было.
Ася задумалась. То, чего она ждала от жизни, не вмещалось в грубое и ограниченное слово «богатство».
— Я… Я хочу чего-то необыкновенного! Понимаешь?
— Мама говорит, что необыкновенное — что для мужчин. А нам нужно мечтать о самом обычном.
— Как это скучно!
Так или иначе, благодаря дружбе с Маней у Аси появилась своя компания, которая организовывалась на каникулах и состояла из подруг Манечки, мальчиков Вознесенских и их товарищей. Зимой непременно на Обноре по тонкому прозрачному льду катались на коньках. Можно было разогнаться и докатиться до ближнего омута. Потом постепенно снег засыпал ледяное поле, и молодежь отвоевывала у снега территорию — напротив Вала расчищался каток, где компания весело проводила все дни.
Хозяйский Петер шустро носился по катку, подобно жуку-плавунцу. Он подталкивал сестер, ставил подножки знакомым и незнакомым девочкам. Когда проделки Петьки надоедали, девочки бросались за ним вдогонку, стремясь поймать. Юркий как ртуть, Петер крутился юлой, зная, что девочки мечтают посадить его в сугроб. Впрочем, хозяйский сын был не так уж страшен для Аси.
У нее на катке имелся личный преследователь.
Ей то и дело портил настроение Алешка Вознесенский.
