И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
– Слушай, ты! Взаимный ты наш! Надя сиделкой-то отработала, только денег за работу так и не получила, – фурией накидывается на него Николаева.
– То есть как не получила?
– А вот так! Она всё отдала массажисту! Ещё и занимать пришлось!
– Надя? – Владимир ждёт от меня ответа.
– Юля, зачем? – Я с осуждением смотрю на подругу.
– А за тем! Ты даже Сержу этого не сказала! А он тебя охотницей за наследством выставил, племянничка увёз и радуется!
– А можно мне всё и поподробнее. – Не просит – требует Владимир.
– С чего вдруг такой интерес? Ты уже оказал «услугу». Хватит.
– Я виноват. Согласен. Но я всё и исправлю.
– Вова, ты ни в чём не виноват, – повторяю я устало."
"Чувствую лёгкое головокружение, прошу Володю меня пропустить и иду в ванную. Включаю холодную воду и смачиваю сухие щёки и горящий лоб. Шум воды притупляет чувства, а холод немного улучшает состояние. Но голова продолжает кружиться.
* * *– Ну? И что тебе ответили?
– Ничего хорошего…
– А поточнее?
– Попал Лёха.
– Вова, не беси меня! То что он «попал» меня не устраивает. Что сказал юрист?
– Пока Марина беременна, и пока ребёнку не исполнится год, суд даже рассматривать не будет Лёшкино заявление о разводе. Да и потом всё может затянуться.
– Да как так?!
– Вот так.
– Так вот на что эта стерва надеялась… Что Алексей никуда не денется. Она ещё и алименты с него тянуть будет.
– Не имеет значения. В семейном кодексе для освобождения от алиментов нет такого основания как оспаривание отцовства.
– Что за бред?
– Так ответил юрист… Если настоящий отец не установлен, и обеспечивать кроме матери некому, суд может обязать бывшего мужа содержать этого ребёнка, а также обеспечить супругу и её ребёнка жильём и прочее.
– Эта пиявка никогда не даст развод… – Тяжело вздыхает Николаева.
