И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Володя тщательно прячет рукой явно кривую улыбку, пытаясь сохранить серьёзную мину на лице.
– Юль, ты ж потом неделю совсем питаться не будешь, – пытаюсь хоть немного вразумить подругу, которая своими голодовками вполне может довести себя до обморока.
– Не-а! Я «блок калорий» съела, – гордо заявляет эта ненормальная.
Вова закрывает рукой глаза.
– Потом не жалуйся, что я тебя не предупреждала. Вы это…
Я всё ещё чувствую себя неважно, а Юлькины гастрономические извращения вызывают не очень приятные ощущения, напоминающие тошноту.
– Ты иди, спи. Я всё уберу. Не волнуйся.
Вот неправильно это. Хотя на самом деле, мне не жалко, – пусть сидят. Проверяю телефон: пусто. Ни пропущенных вызовов, ни сообщений. Решаю, если завтра не получу никакого известия, буду сама звонить Сержу. Пусть только попробует не ответить! Кладу смартфон рядом, чтобы не пропустить звонок. Слышу тихое хихиканье Юльки, доносящееся из кухни."
"– А мне это нравится, – тихо соглашается с чем-то Володя. – А принц знакомый есть?
– Надо будет – найдём, – ручается Николаева.
У меня мелькает мысль: зачем Юльке с Вовой принц, но она быстро исчезает. Глажу Вальтера, и снова проваливаюсь в сон, так и не узнав, до чего эти двое договорились.
Глава 25
Алексей
Уезжать было ошибкой.
Именно это я понимаю, едва самолёт начинает снижаться на чужой земле. И дело не в том, что эта поездка не нужна мне самому, а в том, что нельзя было оставлять Надю одну.
Несмотря на бессонную ночь, я так и не смог уснуть. Точнее, даже не пытался. Бесцельно пялился в иллюминатор, чувствуя, как одиночество нагло обнимает меня своими холодными руками, давая время о многом подумать.
Как ни странно, но мозг работает чётко, а перед глазами до сих пор стоит образ моего сероглазого ангела, даже на расстоянии согревая своим теплом. Лелею эти воспоминания и испытываю непреодолимое желание вернуться.
Всё-таки не нужно было уезжать. Я уверен, что Марина не оставит Надю в покое, а учитывая тесное соседство, изводить будет постоянно. Марина всегда умела добиваться своего.
Уже по привычке сжимаю и разжимаю пальцы и массирую кисть правой руки, как это делала Надя. Мои зубы сжаты так плотно, что едва не скрипят, а в груди зияет пустота. Словно моя душа осталась там, где ей хорошо, рядом с девушкой с удивительными серыми глазами и невероятно большим и добрым сердцем.
