И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
– Алексей? – зовёт Серж. – Тебе что-нибудь нужно?
Домой. К своему ангелу.
Нет. Качаю головой.
От предложенного авиакомпанией обеда я отказался. Физический голод напоминает, что тело продолжает жить и требует питания, но на него я не обращаю внимания. Совсем другое чувство разрывает мою душу. Меня безумно тянет назад. Словно из-за разлуки с удивительной девушкой, ставшей для меня всем, я лишился того живительного воздуха и силы, которые она мне давала. И дело не только в невыносимом желании видеть, касаться, обнимать своего ангела, но и в стремлении закрыть её, защитить.
Я очень сильно жалею, что отказался от планов, так неожиданно нарушенных, и согласился поехать один. Без Нади. После слов Марины, мне показалось, что это верное решение, но сейчас я так не считаю. Наверняка Серж смог бы что-нибудь придумать, чтобы Надя полетела со мной. Но с другой стороны, это выглядит эгоистично. Отрывать её от привычного уклада жизни, не зная, что ждёт впереди, неправильно.
Неожиданно в памяти всплывают слова дяди Антона: «Мы все ошибаемся, Лёш. Но многие предпочитают видеть чужие ошибки, а не исправлять свои». Я не помню, чем тогда накосячил, но попадало мне всегда больше, чем Сашке. В детстве я считал, что брата просто больше любят, а оказалось, наоборот.
Я мысленно даю себе обещание, что обязательно вернусь и исправлю все свои ошибки. Как можно скорее вернусь. Самолёт дёргает, словно он наехал на небольшую кочку, и я клацаю зубами до искр в глазах.
Стараюсь не обращаться к Сержу, пока мы находимся среди людей. Но стоит нам оказаться в двухместном вагоне-люкс, я достаю планшет и печатаю:
«Нужно позвонить Наде. Она будет волноваться».
– Алексей, уже поздно. Надежда, скорее всего, уже отдыхает, – получаю безупречно вежливый ответ, который меня совершенно не устраивает.
Зависимость от других людей убивает.
Только с Надей я не чувствовал себя таким беспомощным и бесполезным.
