В душе девушки кипело противоречие: желание спасти свою жизнь и боязнь отчима, взявшегося за нее с головой. Рогатый папа наводил сумасшедший ужас на весь родной дом, но дочь не могла себе этого позволить — слишком много было связей. Книга рассказывает о противостоянии двух тяготящихся жизней: девушки и старшего сына отца, который пытается защитить свою собственную семью....
Если бы еще не странный рогатый мужик, существование которого я изо всех сил старалась игнорировать, то можно было бы смело сказать, что я в полном порядке.
– Герман Игнатьевич, я все разложил, все подготовил. Могу идти… домой, – парень замер, явно заметив незнакомца. – Мужик с рогами…
Глядя на растянувшегося в проеме двери Антона, я искренне ему посочувствовала.
– Ты пугаешь прислугу, – укоризненно покачал головой Герман, на мгновение убирая руки."
"Должно быть, львиную долю той отстранённости и умиротворения приносили именно они с волшебными искрами, поскольку мне моментально стало неуютно и холодно.
– Кто ж виноват, что ты набрал малохольных, – волосатый мужик недовольно скривил рожу, а затем плотоядно облизнулся. – А ты продолжай, продолжай. Одно удовольствие наблюдать за тобой.
В комнате стало тихо. Разве что было слышно, как Герман скрипит зубами.
– А мне не хотите объяснить, что происходит? – воспользовавшись моментом, вставила я.
– Воссоединение семьи – осклабился рогатый.
– В гробу я видал такую семью, как ты, – прошипел Нагицкий.
– Ой. Боюсь-боюсь-боюсь! – притворно затряс руками незнакомец. И в тот же момент словно просел в росте.
Рога над его головой растаяли, словно и не было, и даже ноги и руки стали менее волосатыми. Теперь это был уже не зловещий выходец из фильмов ужасов, а вполне обычный мужик средних лет. Не слишком опрятный и ухоженный качок.
«Очешуеть…» – я на всякий случай себя ущипнула. Было больно. Даже очень.
– Так лучше? – хмыкнул мужик, склонив шею сначала влево, до противного хруста, затем вправо. – Но неудобно, ей-богу. Рога сразу жать начинают.
– Унеси его отсюда, – кивнул Герман в сторону Антона. – Придумай, что-нибудь про маскарадный костюм.
Мужчина пожал плечами и, подхватив парня подмышки, потащил его в другую комнату.
Я все еще лежала на диванчике в испачканном платье. Но как только назвавшийся отцом Германа скрылся из виду, то осторожно села.
Сюрреализм какой-то.
Как тогда, на сцене, когда Галю ранило, в голове начала крутиться абсурдно весёлая мелодия.
«Наверное, так и сходят с ума…»
– Ты меня вылечил? – осторожно уточнила я. – Вот этими искрами? Детям больше ничего не угрожает?
– Искрами? – Нагицкий приподнял бровь, удивленно посмотрев на меня. – Хм… с детьми пока все в порядке, но я бы рекомендовал все же показаться обычному врачу. Помогать взрослым не всегда просто. Детям – уже гораздо сложнее. А уж не родившимся детям...
