В душе девушки кипело противоречие: желание спасти свою жизнь и боязнь отчима, взявшегося за нее с головой. Рогатый папа наводил сумасшедший ужас на весь родной дом, но дочь не могла себе этого позволить — слишком много было связей. Книга рассказывает о противостоянии двух тяготящихся жизней: девушки и старшего сына отца, который пытается защитить свою собственную семью....
С Ксюхи станется к сотой версии превратить мои джинсы и футболку в платье от Dolce & Gabbana, короткую перебежку по разбитой тротуарной плитке – в высокомерное шествие с видом королевны, а Герману для солидности добавить ещё парочку телохранителей.
Разминка шла своим чередом, пока не появился балетмейстер. По своему обыкновению понаблюдав за артистами минут десять, он хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и объявил:
– Кто у нас в «Спартак» претендует? Гончарова, ты?
Галка с готовностью выдвинулась вперёд с видом победительницы.
– И ты, Эльтова.
Я округлила губы в немом изумлении. Да, я готовилась, репетировала, ловила иногда на себе оценивающие взгляды. Да и в день, когда упал прожектор, вместо Галки на первую линию поставили меня…"
"Радость, которую я испытала в первую секунду, как об айсберг разбилась о недоумённые хмурые взгляды остальных девчонок. Даже Светка держалась словно в стороне. Галка и вовсе не скрывала недовольства, скривив аккуратные губы в презрительной усмешке.
Не нужно было работать в театре даже дня, чтобы понимать значение этой гримасы.
На сцену я выходила словно под дулами автоматов, так ощущались все эти взгляды. Это было совсем не то сладкое волнующее чувство, когда ты солируешь перед переполненным залом. Когда за каждым твоим движением следят с восторгом.
Здесь, пожалуй, приняли бы меня с восторгом, лишь упади я здесь и сейчас и сломай ногу.
Покрытие, повреждённое от падения прожектора, оперативно переложили, восстановили разметку, и лишь слегка другой оттенок краски напоминал теперь о том, что только чудом это место не стало для кого-нибудь последним.
«Чудом, как же».
Как сказал Герман вчера? «Мир не такой, каким иногда кажется». Но хоть и Голливуд, и даже отечественный кинематограф усердно старались готовить меня ко всему, вполоть до нашествия зомби, я до сих пор не была уверена, что все случившееся мне не привиделось.
В этот раз Галка танцевала как обычно. Я с досадой подумала, что отчего-то Нагицкий не торопится почтить эту репетицию своим присутствием.
Труппа, в основном, девушки, проявила к Гале неожиданную лояльность, подбадривая, хлопая и улыбаясь. Я почти слышала, как в этот момент скрипнули друг о друга мои зубы. В принципе становилось ясно, к чему всё идёт.
– Сносно, – сдержанно похвалил балетмейстер. Довольная Гончарова упорхнула в кулису, – Эльтова, давай.
