Врач Аркадий Егорович в своей клинике внезапно выдает печальный диагноз одному из пациентов – Артему, который страдает от деградации зрения. Однако его тихий голос неожиданно вызывает надежду: ухудшений нет и есть шанс на улучшение. Но что ждет Артема дальше? Врач открывает тайны своей клиники в этой истории, где любовь и сомнения взращивают непредсказуемую атмосферу надежды и тревоги....
Он как-то необычно использовал камзол, не став его надевать полностью, а лишь накинув на плечи. И буквально шествовал, вразвалочку, немного смешно. Его волосы были не расчесаны, лишь небрежно убраны в хвост, но после термы Цеси их расчешет… Да, именно она и никто другой! Девушка позволила себе легкую улыбку. Которая тут же погасла, когда перед ней вновь встала та картина…
Когда с господина срезали уже подсохшую и превратившуюся в кровавую корку одежду, даже целитель удивленно присвистнул. А Цеси буквально приморозило к полу.
— Быстрее! — бросил бородатый мужчина (как потом Цеси узнала, это был Джерис Дафайтос). — Он потерял слишком много крови! Как он вообще еще живой?!
Про Цеси забыли. А девушку словно вымораживало, прямо изнутри! Этого же не могло быть. Ее господин, он самый сильный, он не может просто умереть! Не может!!!
— Рука! Канал! Проклятье! — натурально рычал Джерис.
Здесь были и госпожа Саятана, и госпожа Саманта. Их лица белели неестественной белизной.
— Вливай в источник! Нам нужна кровь! — продолжал командовать двумя женщинами бородач. — Бирия, контролируй сердце. Мери, канал сейчас не важен, что ты делаешь!
— Он и так уже нитевидный! — огрызнулась женщина.
— Без него он выживет! — отрезал Джерис. — Без крови нет!..
…Цеси прижала руку к груди. Сердце билось часто, взбудораженное воспоминаниями.
…Девушка это выпалила потом дочери и матери, упав перед ними на колени. Слезы все текли и текли, она никакне могла остановиться. Ее натурально вздернули на ноги. А потом ее щеку обожгла пощечина.
— Пришла в себя? — хмуро поинтересовалась Саятана Тайфол.
Под глазами женщины залегли тени. Ее губы были плотно сжаты, глаза смотрели зло. Черты лица обострились.
— Чушь не пори, — сухо произнесла Саятана. — Если так рассуждать, то Аринэля нужно привязать в его комнате, чтобы он не поранился вдруг. А теперь собралась и пошла обратно. У тебя есть обязанности.
— Да, госпожа, — неловко поклонилась Цеси, потому что ноги были какие-то ватные.
В глазах еще расплывалось. Горела щека.
