В «Дамских новостях» светится статья о нашей Рокси! Стелла обсуждает повышение рейтинга ее ведущей публикации, а я наслаждаюсь воздушной солимарской булочкой. Атмосфера свежего дневного солнца и легкого запаха жасмина усиливается мыслью о захватывающей истории, которую Рокси готовит нам на этот раз....
Разговор мужчин начал меня раздражать, и я уже подумала, что графу стали безразличны трагические события нашего города, судьба Стеллы, да и моя собственная, как вдруг он произнёс самым обыденным тоном:
- Мне хотелось бы оставить леди Роксану здесь на эту ночь. Думаю, вы и ваша супруга не станете возражать, господин Тенби?
Я вздрогнула, услышав это. Стелла перестала скрипеть пером и покосилась в сторону графа, а отчим едва не просыпал пепел из трубки на штаны.
- Верно ли я вас понял, милорд… - начал он.
- Абсолютно верно, - не дал договорить ему граф.
- Но это неприлично, - отрывисто бросил отчим.
- В данном случае нам надо выбирать между приличиями и безопасностью, - возразил Бранчефорте.
- Но мы пережили три несостоявшиеся свадьбы, - не сдавался Аделард, - и никто не пытался навредить Роксане!
- Письма с угрозами начали приходить только сейчас, - мягко напомнил граф.
Стелла выронила перо, отчим нервно дёрнул рукой и благоразумно отложил трубку, задумчиво забарабанив пальцами по подлокотнику кресла.
- Вы подозреваете мою младшую падчерицу? – спросил он, напрямик.
Бранчефорте ответил вежливой улыбкой.
- Как бы то ни было, я вполне способен позаботиться о безопасности Роксаны, - сказал отчим и в подтверждение слов пристукнул ладонью по подлокотнику.
Я промолчала, что кроме Стеллы граф подозревал много кого. В список входил и сам Аделард. Но вряд ли им всем нужно было знать об этом.
- Смею заметить, - продолжал отчим, - что если были убиты три жениха Роксаны, то опасность прежде всего грозит вам, милорд. Поэтому неразумно оставлять Роксану с вами.
Я снова промолчала, посчитав, что не следует никому, кроме меня, знать, что у графа иммунитет к колдовству.
В комнате нас было четверо, но мне показалось, что в этот момент между мною и графом Бранчефорте словно бы протянулись невидимые ниточки. Конечно же, он не мог не понять моего молчания. Промолчав, я становилась на его сторону и… начинала игру против собственной семьи.
Правильно ли это?..
Впервые я почувствовала не тоску, страх или печаль, а угрызения совести. Имела ли я право предавать своих родных?..
Но разве это называется предательством?..
