Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Елена длинно, судорожно вздохнула, изо всех сил пытаясь справиться с собой.
– Я должна разобраться, – твёрдо сказала Маня.
– Какая теперь разница?
– Очень большая. Нет преступления без наказания, нет наказания без закона. Это норма римского права.
– А вы разве представляете закон?
Маня улыбнулась.
– Нет. Но мне хочется добиться наказания.
– Да ведь ничего не поправишь, Мария… как вас по отчеству?
– Мария Алексеевна. Но вы лучше зовите Маней.
Елена обошла стол – как и кабинеты начальников, её был устроен отлично, удобно, красиво – и опустилась на диван, напротив Маниного кресла.
– Видите ли, Мария Алексеевна, я прожила с Максимом последние лет двадцать. С тех пор, как он всерьёз стал заниматься… промышленными изделиями. Это очень неблагодарное дело! Покупать задёшево и продавать задорого гораздо проще, чем налаживать производство! Но мы наладили."
"Она задумчиво посмотрела в окно, за которым была солнечная речная синь.
– До Максима я работала на «Уралмаше».
– Это разное? – спросила бестолковая Маня.
– Абсолютно! – воскликнула Елена Васильевна. – Я была начальником службы, когда Максим Андреевич приехал в командировку к нам, в Екатеринбург. Мы познакомились, и он… предложил мне совсем другую работу. На себя. Я подумала и согласилась. С тех пор прошло столько лет!.. И всё было отлично. А его… убили…
Она всё же не сдержалась, всхлипнула:
– Теперь же ничего, ничего не останется! Кто ещё сможет это всё на себе волочь?! Сын слишком мал.
Маня молча слушала.
– Не стало Максима, и не стало ничего, – продолжала Елена Васильевна. – О яблоках и домиках нужно навсегда забыть, а у меня пока не получается. Я не… готова. И всё из-за какого-то подонка!..
– Вы с Максимом… близко дружили?
– И с ним, и с Женей! И с Машенькой, и с Федей.
– И всё про них знаете?
Елена Васильевна взглянула пристально:
– Что именно вы хотите спросить?
Мане нужно было узнать многое, но она… не решилась.
