Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Вот у тебя, девочка, в городе собачку трамваем переедет, ты тогда и поплачешь. А мне не указывай, поняла?…
Маня моментально прижала к себе Вольку – от страха, что его может переехать трамвай.
– Да что ты взбеленился-то?!
– А ничего. Я одно знаю – легавые никого не найдут. Побегают-побегают кругами, и дело закроют. Я по своим старым связям быстрей найду. А там посмотрим.
– По… каким ещё связям? Ты обалдел, что ли?! Мало тебе одной отсидки, снова в зону захотел?
– Мало ли чего я захотел, – сказал Никита и улыбнулся.
– Та-а-ак, – протянула Маня.
…Только этого нам и не хватает. Храбрый воин Попокатепетль выходит на тропу войны, берегитесь позорные ацтеки!..
Храброго воина нужно опередить, иначе он наделает дел!..
…Ещё какие-то «старые связи»! Понятно какие – те самые, с той самой зоны.
– Ты бы волну не гнал, – осторожно заметила Маня. – Подождал бы немного.
– Ты ж только что мне в нос тыкала, что я не страдаю! Я по-бабьи страдать не умею, у меня свои… способы.
– Выходит, мстить будешь?
– Маня, – вступила Лёля, которая после утешительной истории про киоск почти не слушала, – что ты говоришь?
– Буду, – согласился Никита. – Брат же.
Тут вдруг Мане в голову пришла совершенно очевидная и простая мысль.
Мысль требовала подтверждения или опровержения, и она спросила почти утвердительно:
– Тебе деньги на открытие дела, ну вот лесопилок твоих, Максим давал?
Никита кивнул и залпом махнул остывший чай.
– А Женя не знала?
Он помотал головой.
– И не должна была знать?
Никита посмотрел на неё.
– А чего такое?
– Да нет, ничего, – быстро и фальшиво выговорила Маня. – Я просто так.
Никита усмехнулся.
– Женька не могла Макса убить. Она его знаешь как любила?… Меня не любила, а его по правде!
– Ревновала?
– Откуда я знаю! Он со мной не делился.
– А вы в детстве… дружили? – глупо спросила Маня. – Или дрались?
– Да мы всю жизнь дружили! Может, когда и дрались, только я не помню.
– Подожди, – перебила Маня. – Когда вы решили?
– Ну, когда киоск перевернули! С той бабой внутри. Мы тогда решили, что Максу на зоне делать нечего…
Маня опять перебила:"
"– То есть киоск вы вместе опрокинули? – спросила она с изумлением. – С Максимом?…
– Ещё Колян был.
– И ты… всё на себя взял?
– Да чего там брать-то!..
