Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Так, может, брат его застрелил?!
– Маня, всё может быть! Разберись, я тебя как человека прошу!
…Зря он старается! Маня всё для себя давно решила – она и приехала сегодня в особняк, потому что точно знала: этого дела она так не оставит.
Человека застрелили у неё на глазах, и самое меньшее, что она может сделать, – узнать, кто и за что убил!
– Я бы съездила к ним в дом, – сказала Маня. – Ты можешь договориться, чтоб меня впустили? Или там нет никого?
Роман поднялся, подошёл к столу и стал выдвигать ящики, один за другим.
– Сейчас, сейчас, – бормотал он.
И наконец выудил связку ключей.
– Что это? – удивилась Маня.
– Ключи от дома Макса, – как ни в чём не бывало ответил Роман. – Вот это брелок от ворот, таблетка от калитки, а это от замков.
– Почему у тебя его ключи?!
– А у него от моего. – Роман грустно улыбнулся. – Мы так в своё время договорились, запасные ключи держать на работе. Хотели охранникам отдать, а потом решили, что у себя держать надёжней. И чтоб ни у кого соблазна не было, поменялись, понимаешь?
Маня смотрела на приятеля во все глаза.
– Ну, если у него ключи вытащат, они к его дому всё равно не подойдут, потому что это мои! А вот этими мой тоже не откроешь.
– Тонко, – оценила Маня. – У вас там, небось, вооружённая до зубов личная королевская охрана и снайперы на крыше, а вы ключами поменялись, как маленькие!
– Нет у нас снайперов никаких, Маня.
– Ты всё же позвони, в доме наверняка кто-то есть.
В дом Максима Маня отправилась на той же роскошной машине, которая третьего дня везла её в деревню.
После дождя город выглядел умытым, весёлым, чистеньким. Может, оттого, что не было пыли, а может, оттого, что прохладный воздух был как-то удивительно прозрачен, хрустален и пахло рекой и молодой листвой – хорошо!
Маня нервничала и мёрзла, ноги в летних кроссовках совсем заледенели.
Она поджимала пальцы, пересаживалась и всё думала, думала. В её мыслях как будто постоянно присутствовал ещё и Алекс. Она с ним спорила, не соглашалась или, наоборот, внимательно слушала и всё что-то хотела ему доказать, чтоб он увидел наконец, какая она умная, находчивая и самоотверженная!
Но он не видел.
– Приехали, – сказал водитель. – Подождите, я вам открою дверь.
Маня выбралась из машины, постояла, посмотрела по сторонам – никого, только монументальный забор и ветви деревьев над ним, и позвонила в калитку."
"Открыли почти сразу, как в тот, первый раз, когда приехала смотреть иконы.
