Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Маня пошла по дорожке, вымощенной, как в сказке, розовым кирпичом, к едва видневшемуся вдалеке дому.
…Что она станет здесь искать?… Зачем приехала?… Разве она на самом деле находчивая и умная?! Всё наоборот – размазня, лентяйка, обманщица, обманывает себя, Лёлю вот обманула, ибо не собиралась ни в какую библиотеку, обманывает Алекса, который уверен, что она много работает и уезжает в дальние края, исключительно чтобы работать!
А она уезжает… от него.
Хорошо бы от себя тоже уехать.
На пороге дома поджидала женщина средних лет в джинсах, толстовке и чёрной газовой косынке на голове, повязанной концами назад, – знак траура.
– Здравствуйте, – поздоровалась Маня.
Женщина тихо поздоровалась в ответ.
– Меня зовут…
– Я знаю, Роман Андреевич предупредил, – перебила женщина. – Проходите.
В доме было тихо, как в склепе, слышно, как где-то тикают часы. Зеркала в передней завешаны чёрной тафтой.
– Такое горе у нас, – проговорила женщина, заметив её взгляд. – Да вы проходите, проходите.
Маня согласилась: да, дружили.
– Я так и поняла, – кивнула женщина. – Меня Маргаритой зовут, я присматриваю за домом.
– Давно? – тут же спросила Маня. – Присматриваете?
– Да как дом построили, так я и пришла, – Маргарита улыбнулась. – Тому уж лет семнадцать! Маша совсем маленькая была, я её вырастила. А вы прям в тот… день у нас были?
Маня кивнула.
Маргарита махнула рукой, глаза у неё налились слезами.
– Как дети выросли, я по выходным перестала приходить.
– Мы в тот день с Максимом Андреевичем разговаривали в его кабинете, – начала врать Маня. – И я там забыла… очки. Не эти, – и она сдёрнула очки с носа, – а другие! Можно я посмотрю?
– Конечно, конечно, проводить вас? Или вы знаете?
– Знаю, – соврала Маня ещё более лихо.
– Да, да, и направо. Если помощь не требуется, я с вами не пойду, не могу, и так уж третий день плачу. А там всё как будто он только на работу уехал. Я вам чаю согрею. Будете? Или хотите, кофе сварю? С бутербродами? Я страсть как люблю ваши книжки читать, и как передача какая с вашим участием, никогда не пропущу, уж больно толково вы говорите!
– Спасибо, – пробормотала Маня. – Чаю выпью с удовольствием.
