В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Не рада ему эта женщина, которую зовут Инна, но так это и неудивительно. Она человек переменчивый, захотела – бросила ребенка, стукнуло в голову – приехала к нему. Сейчас у нее минусовое настроение, и двадцатилетний сын ей даром не нужен.
Но так Олегу на этот счет переживать нечего, развернулся и подался на все четыре стороны. Он птица вольная и, главное, самостоятельная, сам уже давно умеет корм добывать.
– Привет! – сказал он.
Парень мог изображать и равнодушие, и полную невозмутимость. Еще его учили быть вежливым.
Она выдохнула, уголки ее губ снова потянулись вверх, взгляд вспыхнул. Мама торопливо взяла его за руку, как будто боялась потерять, потянула в дом. Ему ничего не оставалось, как переступить порог.
– Ты надолго? – спросила она, закрывая за ним дверь.
Олег осмотрелся. Квартира небедная, с евроремонтом, в одной только прихожей на потолке с десяток лампочек. Двери на кухню, в комнаты, в туалет, ванную были сработаны под красное дерево и на фоне белых стен смотрелись очень здорово.
В гостиную вела широкая арка, также отделанная деревом.
Олег тихонько фыркнул, насмехаясь над собой. Деревенский дурачок раскатал губу, хотел расслабиться возле доброй мамы, забыл, что жизнь – злая мачеха.
– Не знаю, надолго ли. Хотя бы чаю попить, – проговорил парень.
– Чаю? – Мама встрепенулась, на мгновение задумалась, приложив к напудренной щеке палец с длинным акриловым ногтем и приоткрыв рот.
Она действительно выглядела очень молодо, может потому, что в ее взгляде не хватало мудрости.
– Ты это брось! – Мама снова порывисто схватила Олега за руку, потянула на кухню. – Чаю ты, конечно, попьешь, а потом давай располагайся. Твоя комната вон там, – сказала она, махнув рукой в конец коридора.
Мама показала Олегу на стул с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Изящный, с тонкими ножками, как раз для нее, худенькой, можно сказать, миниатюрной женщины. Олег садился на него с опаской, боялся, что стул развалится под его мужским весом, без малого восемьдесят килограммов.
Мама кружила по кухне, как юла. Она включила чайник, открыла холодильник, достала оттуда батон колбасы, кусок сыра, полезла в шкаф за хлебом. Движения быстрые, шустрые, но при этом плавные. Стройная, ладная, стильная. Ею можно было залюбоваться.
Обручальное кольцо у нее на левой руке, значит, она всего лишь в поисках мужа.
