В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
При всех своих достоинствах семьей мама так и не обзавелась. Может, поэтому и вцепилась в Олега двумя руками, как будто на подножку уходящего поезда запрыгнула.
– А я тебя ждала! – с улыбкой сказала она и вскользь глянула на него.
– Меня ждала или когда я поумнею?
– И то, и другое.
Мама налила Олегу чаю, поставила перед ним блюдо с горячими тостами, колбасой и сыром.
– Я знала, что тебя в армию забрали, – сказала она. – Ездила, узнавала. Адрес мне не дали, иначе я бы тебе написала."
"– Ты мне писала, – заявил он.
– Разве?
– Телепатически. Во сне.
– Я тебе снилась? – Мама просияла.
Сыну казалось, что еще чуть-чуть, и она захлебнется от восторга.
– Да как-то нехорошо вышло, когда ты приезжала, – сказал Олег.
– Это я виновата, надо было тебя подготовить, а я как снег на голову. Стоило бы еще приехать, а я закрутилась, – открывая дверцу верхнего шкафа, проговорила мама и застыла, как морская фигура на счет «три». – Ты уж меня извини. – Она наконец-то пришла в себя.
– Нет, это ты меня извини.
Олег чувствовал себя куском замороженного мяса, который кто-то положил на горячую батарею.
– Да я тебя понимаю. – Мама подошла к нему, подняла руку, собираясь погладить его по голове, но снова застыла в смущенном раздумье. – Ты уже такой большой. – Она все-таки коснулась рукой его волос, но так осторожно, как будто он мог взорваться.
– Я хочу быть маленьким, – неожиданно для себя сказал он и чуть не покраснел со стыда.
– У тебя очень усталый вид, – сказала мама, тихонько положив руку ему на плечо.
– Замотался я.
Олегу вдруг захотелось спать. Его глаза закрылись сами по себе. Открывать их он не торопился.
Сколько раз он засыпал, представляя, как мама укладывает его спать, напоив на ночь молоком с медом. Когда болел, Олег видел, как мама скармливает ему с ложечки сладкое лекарство. Но наяву ничего такого никогда не было. Может, потому его душа и замерзла.
– Ты давай кушай, а я тебе постелю, – проговорила мама, нежно провела рукой по его спине и вышла из кухни.
Олег очень хотел есть, но кусок не лез ему в горло. Первый бутерброд он засунул в себя через силу, второй протолкнуть было легче, а дальше пошло как по маслу.
Мама приготовила постель, принесла банный халат, полотенце и отправила сына в ванную комнату.
Олег с удовольствием опустился в горячую ванну и почувствовал себя падишахом в раю. На душе у него еще никогда не было так хорошо, как сейчас. Даже под тяжестью накопившихся грехов.
