В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Зря он заехал в Оселецк по пути к маме. Сначала Шампиньона с его свитой приговорил, затем прибавил к ним Светляка и Чупу, которые пришли за Жориком. Эти братки нашли брошенную машину Шампиньона, вспомнили, к кому он собирался наведаться, и отправились разбираться. Возможно, Чупа и не думал мочить Жорика сразу. Может быть, он всего лишь хотел припугнуть его. Но Олег не умел читать чужие мысли, поэтому немедленно нажал на спуск. Сначала он грохнул Чупу, а затем и Светляка.
Как это ни смешно, но Жорик оказался прав.
Жорик оклемался, расправил крылья, а Олег рванул к матери, ничего никому не сказав. Но в то же время мосты он за собой не сжигал. Парень решил, что если не найдет себе здесь место, то вернется в Оселецк. Скорее всего, так и будет. Обузой для мамы он не станет.
За дверью послышались голоса.
Из ванной Олег собирался выйти в банном халате, но присутствие постороннего мужчины внесло свои коррективы. Он вынул из стиральной машины грязные джинсы и футболку, надел их. Дело состояло в том, что если мужчина и правда замечательный, то этот халат вполне мог принадлежать ему.
В коридоре Олег нос к носу столкнулся с лысым типом, очень похожим на Шампиньона.
– Ты кто такой? – спросил мужчина.
Он был моложе Шампиньона, немногим старше тридцати, и выглядел получше. Плотный, мощный, но подтянутый, и лицо не обрюзгшее, мешки под глазами еще только в стадии зачатия. Голова была выбрита до зеркального блеска, на щеках стильная щетина. Дорогая белая рубашка с модным воротником, на шее серебряная или даже платиновая цепочка. Загар у него такой же морской, как у мамы.
– Юра, да что ты! – Мама тихонько толкнула мужчину в плечо.
Тот сердито зыркнул на нее.
Она пугливо подалась назад и робко произнесла:
– Я же говорила тебе, что сын вернулся.
– Вернулся, стало быть? – Юра глянул на Олега так же сердито, с той же усмешкой хама, обнаглевшего от своей безнаказанности.
Парню жутко захотелось засунуть палец ему в нос и шарахнуть мордой об стенку.
