В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Пока, во всяком случае.
– Что значит пока?
– Нормально все, пулю доктора вытащили, печень даже не задета.
– Это хорошо.
– Кто стрелял в Кононенко?
– Не знаю, не видел лица.
– Ты тоже стрелял, когда догонял?
– Из чего? – Олег изобразил удивление.
– На месте предполагаемого происшествия мы нашли гильзы от «ПМ».
– А в Серегу стреляли!
– В него стреляли из «беретты». А вы – из пистолета Макарова.
– Кто это мы?
– Бубнов подтвердил данный факт.
– Если он и стрелял, то я этого не видел, – с усмешкой сказал Олег.
Сознайся Бубен, Жменьев сейчас выкладывал бы на стол оба пистолета. Бубен знал, где Олег их спрятал. Но Жменьев не доставал эти козыри за отсутствием таковых.
– В Пронько тоже стреляли из пистолета Макарова.
– Нет у вас доказательств. Не выходит каменный цветок.
– Где пистолет?
– Не знаю.
– Что ты забрасывал на крышу гаража?
– Ну не орудие же убийства.
– Где оно?
Олег имел представление о баллистической экспертизе, знал, что идентификация ствола производится как по пуле, так и по гильзе.
– Ладно, мы все выясним, когда найдем пистолет, от которого ты избавился.
– Какого пожарного пруда? – Олег напрягся, чтобы не выдать своего замешательства.
Пожарный пруд не такой уж и большой, чтобы его нельзя было перелопатить вдоль и поперек. Если менты зададутся целью, то они найдут ствол. Причем тот самый, из которого кто-то убил Пронько. Тогда Олегу точно не отвертеться.
– Того самого пруда, в районе которого тебя задержали. Все очень серьезно, Кондратьев, – произнес Жменьев и сурово нахмурил брови.
– Да я и сам все понимаю. Но я не убивал Пронько.
– Не убивал?
– Нет.
– А на месте преступления тебя видели.
– Да, но уже после того, как оно случилось.
– В Кононенко кто-то стрелял. Вдруг это был тот самый человек, который убил полковника Пронько?
– Так вы же сами сказали, что у него была «беретта».
– Орудие убийства он мог скинуть и остаться с одной «береттой».
– Не знаю.
