Олег возвращается из армии и решает начать бизнес в родном городе. Но всё изменилось: мать связалась с мошенником, друг попал под власть криминала, а полиция коррумпирована. Герой вынужден разбираться с опасными врагами, чтобы спасти близких и найти своё место в преступном мире.
Раздел Chitat.online для книги «Роман с убийцей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Олег возвращается из армии и решает начать бизнес в родном городе. Но всё изменилось: мать связалась с мошенником, друг попал под власть криминала, а полиция коррумпирована. Герой вынужден разбираться с опасными врагами, чтобы спасти близких и найти своё место в преступном мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Олег возвращается из армии и решает начать бизнес в родном городе. Но всё изменилось: мать связалась с мошенником, друг попал под власть криминала, а полиция коррумпирована. Герой вынужден разбираться с опасными врагами, чтобы спасти близких и найти своё место в преступном мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Олег криво усмехнулся, глядя на него. Если Косенков хотел вызвать в нем телячий восторг, то у него реально плохо с головой.
– И с тобой должен поговорить.
– Маму не обижай, – сказал Олег.
Все, больше ему с Косенковым беседовать не о чем.
– Переживаешь за маму?
– Мне уже пора. – Олег выразительно посмотрел на часы.
Косенков глянул на него пристально, с нажимом и заявил:
– А я переживаю за Женю.
– И что?
– Она места себе не находит. И все из-за тебя.
– Я ей ничего плохого не сделал.
– А машина?… Помнишь, она врезалась в тебя?
– Я могу оплатить ремонт.
– При чем здесь это? – Косенков удивленно повел бровью.
– А что здесь имеет значение?
– Да то, что Женя влюбилась в тебя.
Олег быстро надул щеки, резко выпустил воздух. Что-то не воодушевила его такая новость. Даже если это правда.
– Кстати, неплохой вариант. Для тебя. – Косенков немного подумал и добавил: – Да и для всех.
– Что неплохой вариант?
– Головой думай, а не рогом, которым ты в землю уперся. – Косенков усмехнулся, давая понять, что разговор окончен, и повернулся к Олегу спиной.
Парень нахмурился. О каком варианте шла речь? Жениться на Жене? Он родной сын, она приемная дочь. Брак вполне возможен. Косенков не против.
– Не нужно мне ничего, – заявил он.
Парень продолжал думать тем самым рогом, о котором говорил Косенков, и сам это понимал.
– Думай, – на ходу бросил Косенков.
– И Сельеву своему скажите. – Олег осекся, понял, что хватил через край.
Без сигарет он мог обойтись, а без крыши – вряд ли. Задавят его менты, если Косенков отвернется от него. Он-то, конечно, переживет, но перед пацанами будет неудобно. Они уже во вкус вошли, планы на будущее строить начали, смотрели на него, а не на Жорика.
– Что Сельеву сказать? – Косенков повернулся к Олегу и глянул на него с едкой иронией. – Ну и чего ты замялся? Говори, раз уж начал.
Но Олег молчал и угрюмо глядел на него.
– Что Сельеву сказать? Чтобы он Женю оставил в покое? Так у них нет ничего. Да и почему это он мой? – Олег молчал, но Косенкова это не останавливало. – Может, ты думаешь, что он работает на меня? – спросил он.
– Не думаю.
– Не работает. Кстати, с контрабандой тебе надо завязывать. Мы с тобой обязательно об этом поговорим. – Косенков приложил палец к губам, призывая парня к молчанию.
Если Олег хочет сказать, то пусть сначала подумает. Иначе снова ляпнет что-нибудь сгоряча, а потом сам себе не рад будет.
Олег кивнул. Он решил, что не станет как отказываться от разговора, предложенного ему, так и торопить это событие. За Косенковым парень бегать не собирался, за его дочкой тоже. И вообще, ему уже пора.
Глава 17
На обед – рассольник и макароны по-флотски, на десерт – женщина сверху. Юля в позе наездницы. Рысью, галопом, в карьер до самой финишной ленточки. Олегу понравилось, но восторга не было.
