В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Собаки во дворе не было, не обзавелись они ею, хотя и собирались. Он подумал об этом, значит, был не так уж и пьян. Хотя голова, если честно, соображала туго.
Это потому, что позавчера он захотел ее отключить, чтобы не думать о ком-то там непонятном, вообще ни о чем. Но она все-таки соображала. Собаки во дворе нет. Зато Юля здесь. Она уже совсем рядом.
От нее приятно пахло влажной свежестью. Ну да, на улице шел дождь. С парфюмом. Или духи отдельно?
– Хочешь спустить на меня собаку? – прошептала она над самым ухом Олега.
Ее пальчики расстегивали пуговицы на его рубашке, щупали что-то крепнущее под пряжкой ремня. Ну да, у нее же две руки.
– Давай попробуем, – тихонечко проговорила девушка.
– Она кусается, – предупредил ее Олег.
Он даже и не пытался сопротивляться. Юля же сама пришла. Или ее собака привела?
– Посмотрим.
Собака вылезла из будки, встала на все четыре лапы, открыла пасть и зарычала. Цепь натянулась, ошейник плотно обхватил шею, задвигался. От удовольствия собака напряглась еще сильнее. Юля навалилась на нее, сначала сжала голову, затем и все остальное.
Собака заскулила, пытаясь вырваться из плена. Но чем сильнее она дергалась, тем глубже увязала в нем.
Юлька вошла в раж в своем стремлении обуздать разгоряченного зверя. Олег не выдержал первым, вместе с ним затряслась в судорогах и она. Собака без сил легла к их ногам.
– Зачем ты это сделал? – прижимаясь к нему, прошептала Юля.
Олег не ответил. Во-первых, она первая начала. Во-вторых, не надо пугать его ментами и статьей за изнасилование.
– А зачем это сделала я?
Олег нахмурился. Он не хотел ни о чем думать, но коварная мысль все же клюнула его в голову. Парень не желал Юльку, но все же укусил ее. Причем без намордника. Через девять месяцев она станет матерью, бросит ребенка в роддоме, и кто будет в этом виноват? Олег всю свою сознательную жизнь презирал отца, теперь сын будет ненавидеть его самого.
– Выпьешь? – спросил он.
– Хочешь меня напоить?
– Тебе не надо.
Нельзя Юле напиваться, если в ней зажглась новая жизнь. Но девчонке проще, в момент зачатия она была трезвой, зато он в хлам. Не отразится ли это на ребенке?
С этим вопросом Олег и заснул. Когда открыл глаза, он увидел перед собой Женю и озадаченно потер пальцами у себя за ухом. Если она ему снится, то и Юля привиделась. Стало быть, и Женя сейчас набросится на его собаку. Все это будет происходить во сне.
