Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Прошлась хаотичными движениями по напряжённым мышцам плеча, которые после ещё сильнее напряглись. Перескочила на шею, где бешено стучал пульс под моей рукой.
Спокойствие Романа было тоже напускным, так что мы равны в нашем желании. На задворках разумных мыслей мелькала одна, предупреждающая об опасности этого влечения.
Всё с этим мужчиной было как-то не так, всё с ног на голову. Слишком много эмоций, чувств и желаний, которые я с трудом контролировала. Чаще это они мною руководили, заставляя совершать глупости.
Мне нравился секс и приятные отношения с моими немногочисленными избранниками, но как-то при этом я не терялась в таком раздрае. Нельзя одновременно хотеть прибить человека, а через секунду уже хотеть поцеловать. Это просто сбой системы, ошибка в настройках моей самодостаточности.
– Наверное, ты был прав. Тогда в самолёте, – призналась я, запуская с невероятным удовольствием руку в его волосы. – Это должно когда- то случиться!
Подняла лицо, вглядываясь в штормовое море.
Мне нравились его губы. В них всё было в меру, как я любила: красиво очерченные, немного тонкие и в меру жёсткие. Во время поцелуя они впивались в меня плотно, сжимая своей твёрдостью, а щетина царапала кожу, создавая фон и оттеняя чувства.
– Господи, Алиса! Мой самоконтроль не бесконечен и на данный момент трещит по швам, – разрывая наш поцелуй, предупредил мой снобик.
– И что планируешь делать?
Я его в открытую провоцировала. Согласна, что так некрасиво поступать, но разводить этого консерватора на бурное проявление чувств – это сплошное удовольствие.
Савельев усмехнулся, обещая расправу в ближайшее время. Будто я ему показала пропуск на все уровни допуска к моему телу. Он не спеша опустил одну руку в воду, чтобы тут же обхватить меня за талию.
– Ты так уверена в своей недоступности, потому что думаешь, что всё обо мне знаешь.
Вместе со словами он вжал меня в мраморную стену бассейна. Я будто желе в булочке, которое сжали с двух сторон одновременно – того и гляди, скоро растекусь от силы давления. Я уже даже не держалась за бортик. Смысл? Когда тебя нашпилили на своё тело."
"– А разве нет? – попыталась ещё сопротивляться, хотя бы на словах.
