Наталья достигла вершины жизни, но вместе с успехом приобрела холодность и эгоизм. Новый мир, в который она попадает, полон опасностей и требует переосмысления. Сможет ли героиня найти в себе силы измениться или останется пленницей собственного нарциссизма?
Если он честный человек, она получит этот камень максимально дешево, а если он жулик, то уже ничего не изменить. Впрочем, при любом раскладе, она ни капли не теряет.
Фаранд Айгол, даже не зная смысла слова “фатум”, был фаталистом. Соблазн отказать в продаже камня, конечно, присутствовал и был силен, но фаранд давно уже научился не поддаваться первому желанию. Когда его мучили сомнения, он всегда полагался на волю богов. Вот и сейчас, вынув из кармана тяжелый золотой медальон с изображением Даркана Вершителя, он подбросил кругляш в воздух, отдав решение на волю богов…
Из лавки Нариз выходила с двумя камнями – самым маленьким и самым большим. С пустым карманом и с советом от фаранда Айгола, где именно лучше продать оставшиеся простые украшения:
-- Ты можешь сослаться на меня, Джамаль.
Глава 21
Глава 21
Столица бывшей Империи – Гордеро
Городской дворец семьи Ронхард
Кабинет ридгана Фандина Ронхарда
Фандин Ронхард был расстроен с самого утра. Сразу после завтрака его посетил управляющий, и отвертеться от визита не получилось. Битый час смерд выносил мозги несчастному ридгану, требуя решить то одно, то другое. Но и это было не самое отвратительное. Самую большую гадость этот мерзавец припас к концу беседы. Молча поклонившись, он подал ридгану Фандину распечатанное письмо.
-- Что это, Корт?
-- Это, ридган Ронхард, пришло с гонцом из Маниджара.
-- Из Маниджара? – ридган удивленно поднял изящно подщипанные брови и поднес к носу надушенный платок.
На заре туманной юности ридгана, в те времена, когда делами семьи заправлял его отец, домашние учителя всеми силами вбивали знания в голову юного наследника, а поскольку отец не чурался порки, то кое-какие знания даже задержались в легкомысленной головушке Фандина. Так что он прекрасно представлял, что Маниджар – это небольшой городишко на самой окраине Синцерии, практически на границе с появившейся как раз в год его рождения Сарагандой – одной из тех крошечных стран, на которые тогда все еще крошилась бывшая Империя.
-- Подожди, подожди, любезный… -- ридган вяло взмахнул рукой в сторону молчаливо стоящего управляющего, -- я вспомнил! Там, в это самом Маниджаре обосновался младший брат моего отца. Помнится, отец даже получал от него письма. Ах, как летит время…
Управляющий, поставленный на это место еще самим Гермом Ронхардом, с некоторым сожалением взирал на это недоразумение, позорящее семью.
