Наталья достигла вершины жизни, но вместе с успехом приобрела холодность и эгоизм. Новый мир, в который она попадает, полон опасностей и требует переосмысления. Сможет ли героиня найти в себе силы измениться или останется пленницей собственного нарциссизма?
И кто знает, что он говорил своему изнеженному отпрыску, но место бессменного управляющего так и осталось за Кортом.
К вечеру старый ридган впал в беспамятство и больше не приходил в себя. А Корт, тогда поклявшись всеми святыми, честно старался спасти земли от разорения – слишком уж неумеренно тратил деньги наследник.
-- Так что там в письме? -- прервал мысли Корта капризный голос хозяина.
Корт вздохнул, отчетливо понимая, сколько нытья и жалоб ему предстоит выслушать, и ответил:
-- Ехать надо, пресветлый ридган. Наследство там. Была война местная, и погибли в одночасье и ваш брат двоюродный, и оба его сына. А там земли и дома, и целое хозяйство.
-- И ты предлагаешь мне, ридгану Ронхарду, уехать из столицы туда, к этим дикарям и заниматься этим самым хозяйством?! Ты, никак, с ума сошел, дружок! – голос хозяина был почти ласковым, и от этого Корта пробрала дрожь – значит скандалить он намерен по полной.
Однако, старый ридган не зря много лет присматривался к мальчишке и натаскивал его, не зря доверил ему управление землями и финансами – был у Корта небольшой план, который, если боги будут милостивы, вернет в почти разоренную семью хотя бы частицу благополучия. Поэтому, весьма невежливо перебив хозяина, который несколько визгливым уже голосом выражал возмущение, Корт сказал:
-- А вы, ваша милость, сына туда отправьте. И он больше не будет вашу фамилию при дворе позорить, да и там все дела сделает.
От неожиданности ридган замолчал и даже, кажется, призадумался…
Двадцатидвухлетний Леон, единственный наследник дома Ронхардов, категорически не ладил с отцом. Воспитанный в поместье деда, он не мог понять страсти собственного родителя к дворцовым увеселениям, излишней роскоши и неразумным тратам.
Чтобы не терпеть в собственном доме своенравного подростка, отец спихнул его в военную школу при академии, совершенно не беспокоясь о том, чему и как сына там обучат. И когда в восемнадцать лет юноша вернулся домой, скандалы между папенькой и сыном перешли на новый уровень.
Проблема была в том, что, не имея возможности полностью лишить своего отпрыска наследства, ридган Герм ополовинил его права на столичную недвижимость – это единственная вольность, которую дозволял закон. И половина столичного палаццо принадлежала Леону.
Этот солдафон, как пренебрежительно называл его отец, приказал заколотить вход в бальный зал, который располагался как раз на его половине. Мешал отцу устраивать балы и вести приличествую особе ридгана светскую жизнь.
