Наталья достигла вершины жизни, но вместе с успехом приобрела холодность и эгоизм. Новый мир, в который она попадает, полон опасностей и требует переосмысления. Сможет ли героиня найти в себе силы измениться или останется пленницей собственного нарциссизма?
Корт Люке был человек немолодой, но въедливый и порядочный – эти качества когда-то оценил в зеленом мальчишке Герм Ронхард. До своей смерти ридган Герм правил делами семьи железной рукой. И Корт до сих пор с благодарностью вспоминал, сколько ридган успел сделать для него.
А этот – Корт бросил недовольный взгляд в сторону пухловатой, с покатыми плечами фигуры хозяина -- этот только и умеет виски потирать, лакать дорогие вина с утомленным видом и жаловаться на усталость. Небось, как семейные деньги проматывать, так он первый. У Корта не раз возникало желание плюнуть под ноги этому слизняку и уволиться, держало его только собственное обещание прежнему хозяину.
Когда ридгана Герма привезли с охоты с разорванным медведем животом, тот хоть и был бледен, и от боли периодами терял сознание, но своей волей выгнал из спальни всех, включая прибежавшего из храма святошу, и сказал Корту:
-- Клянись… Именем Даркана Вершителя клянись, что останешься и работать будешь по чести. Ты сам видишь, из сына моего хозяин, как из блохи бабочка."
"Корт, тогда еще тридцатилетний мужчина в полном расцвете сил, с трудом сдерживал слезы.
В свое время ридган Герм не только забрал в свой дом тринадцатилетнего сопляка, когда отец мальчишки погиб на охоте, не просто приставил его помогать лакеям, но и подтолкнул его учиться. Через некоторое время перевел помощником старика-управляющего. А потом и назначил на эту должность, доверив двадцатилетнему юноше все финансовые дела семьи. И хотя проверял строго, но всегда был с ним справедлив.
Это благодаря старому ридгану, у него, у Корта, сейчас есть и свой дом, и красавица жена, и двое сыновей. А тогда, с трудом давя слезы, он упал на колени возле кровати и ткнулся лбом в массивную руку, за что тут же получил легкий шлепок по загривку.
-- Не дури, Корт. Ты не баба, чтобы слезы разводить. Сохрани для малыша все, что сможешь.
Малышом старый ридган звал внука, которого нежно любил и сам воспитывал до двенадцати лет, сочтя, что этот придворный шаркун, как он называл своего сына, ничему путному ребенка не научит. В дом деда Леон попал в возрасте трех лет после смерти матери от очередных неудачных родов. Из воспоминаний о ней остались только мягкие, теплые руки и слабый травянисто-цветочный запах каких-то духов.
-- А теперь клянись и ступай. И позови мне Фандина, – старый ридган закашлялся, и Корт с ужасом увидел как на губах пузырится кровавая пена.
С сыном ридган Герд разговаривал также при закрытых дверях.
