Наталья достигла вершины жизни, но вместе с успехом приобрела холодность и эгоизм. Новый мир, в который она попадает, полон опасностей и требует переосмысления. Сможет ли героиня найти в себе силы измениться или останется пленницей собственного нарциссизма?
В течении трех дней безделушки были проданы. И ридган Леон, получив доверенность, наконец-то, покинул столицу к вящей радости отца.
Глава 22
Глава 22
Через день, с раннего утра караван тронулся в путь. Нариз вышла из гостиницы горбуном, но основу ее горба составляло уже не золото, а просто тряпки. Украшения были разделены на множество частей и спрятаны в нательных поясах Гуруза и ее, запаяны в кувшин с перцем, спрятаны в сундуке между тряпок и даже незаметно вшиты в ткань кибитки.
Нариз с любопытством наблюдала через небольшую щель, как собираются на площадке десятки телег и повозок. Как массивный, крупный военный на пятнистой лошади «дирижирует» этим коллективом. Как кибитки вытягиваются в линию, и потихоньку, одна за другой выезжают на дорогу.
Большое путешествие началось…
Поскольку из их гостиницы никто в этот караван не попал, то она, сменив одежду и нацепив сарх, смело откинула полог повозки и села наблюдать. Пока еще ей все было интересно – и виднеющиеся вдалеке поселения, и путники, которые шли и ехали навстречу. Она рассматривала людей, их лица и одежду. Но скоро мощеная дорога кончилась, и тонкая пыль, поднятая идущими впереди телегами, заставила ее закрыть полог.
Первые четыре ночевки были в достаточно благоустроенных местах. Это были постоялые дворы, где за несколько медяшек можно было купить молоко, свежие лепешки, зерно для коней и все остальное. Цены были, конечно, повыше, чем в городе, но с этим приходилось мириться.
Однако перед четвертой ночевкой караван-баши предупредил:
-- Позаботьтесь о еде. Серую пустошь будем пересекать не меньше трех дней. Вода там есть, но не очень хорошая, только для скота годится.
Смотреть на Серой пустоши было решительно не на что, и Нариз изнывала от скуки, да и Гуруз почти дремал сидя – лошади мерно и спокойно трусили за идущим впереди фургончиком. А вокруг расстилалась глинистая, потрескавшаяся земля, на которой редкими неопрятными клочками торчали какие-то низкорослые, корявые кустарники с облетевшей листвой.
Чтобы сэкономить дрова, люди, едущие в повозках, объединялись. Их соседями была крестьянская пара, немолодые и бездетные, которые получили в Арганазе наследство от дальней родни и перебирались туда насовсем. А в следующей за ними кибитке ехала дородная пожилая вдова, везущая двух девочек-подростков – после смерти мужа, она решила вернуться домой.
Девочкам было двенадцать и четырнадцать лет, а точнее – зим, как здесь меряли возраст.
