В Римо Уильяме видели не только зло и бесцеремонность, но и непредсказуемую талантливость, которая приводила его к опасным решениям. Когда стало очевидно, что он подвергается роковой ошибке – обвинение в торговле наркотиками, мир вокруг вздыхает от ужаса. Важный полицейский должен был расстаться с карьерой, но вместо этого председатель судьи решительно запрещает публичное испытание. Теперь вопрос в том, как Римо сможет оправдаться и вернуться к своей жизни?...
– Я не думала, что это так случится. Ты воспользовался моей беспомощностью. – Цинтия втягивала воздух трясущимися губами, что предвещало еще одно море слез.
– Прости меня, дорогая. Я просто так сильно люблю тебя, – ответил Римо, стараясь придать голосу убедительно-нежный тон.
– Тебе от меня нужен только секс.
– Нет. Мне нужна ты. Метафизическая, космологическая ты.
– Неправда. Секс – это все, что ты хотел.
– Нет, я хочу жениться на тебе.
Слезы иссякли.
– Теперь придется, – твердо сказала Цинтия.
– Очень хорошо.
– Я теперь забеременею?
– Ты разве не знаешь? – спросил удивленно Римо. – Мне казалось, что современные девушки прекрасно разбираются в этих вещах.
– Я – нет.
– А как же твои вчерашние речи?
– У нас в Бриарклиффе все так об этом говорят…
Она задрожала, нижняя губа задергалась, хлынули слезы, и Цинтия Фелтон, апологет чистого, фундаментального секса, разрыдавшись как дитя, обиженно протянула:
– А теперь я больше не девушка…
До самого рассвета Римо рассказывал ей, как он ее любит.
– Хватит!
Цинтия удивленно заморгала.
– С меня хватит! – повторил Римо. – Сегодня купим обручальные кольца и отправимся в Нью-Джерси. Вечером я буду просить твоей руки у господина Фелтона.
Цинтия затрясла головой.
– Нет, это невозможно.
Растрепанные волосы напоминали разорванную корзину из плетеных прутьев.
– Это еще почему?!
Цинтия потупилась:
– Мне нечего надеть.
– А я думал, что тебя одежда нисколько не волнует.
– В Бриарклиффе – да…
– Ладно, купим все, что захочешь.
Юная Цинтия-философ задумалась. Судя по выражению ее лица, думала она о сущности истинной любви и смысле жизни в метафизическом понимании. Затем Цинтия изрекла:
– В первую очередь надо купить кольца!
Глава тридцать первая
– Что?! Какие три тысячи долларов? – звучал в трубке резкий голос Смита.
В телефонной будке на Пенсильвания-Стэйшн Римо, прижав трубку плечом к уху, растирал замерзшие руки.
– Да, три тысячи. Мне нужно купить кольца. Я в Нью-Йорке. Мох невеста настаивает, чтобы купить их непременно у «Тиффани».
– Непременно у «Тиффани»?
– Да.
– Но почему именно там?
– Она так хочет."
"– Три тысячи… – проговорил с сомнением Смит.
