Римо Уильямс – бывший полицейский, осужденный к казни на электрическом стуле за убийство, которого он не совершал. Приговор приводится в исполнение, но Уильямс остается жив. Только теперь его жизнь принадлежит секретной организации КЮРЕ. Он ее единственный исполнитель и последняя надежда в борьбе с преступностью. КЮРЕ с помощью учителя Чиуна готовит Римо к первому заданию – найти и обезвредить таинственного преступника Максвелла....
– Послушайте, доктор, – Римо старался говорить потише, чтобы не было слышно снаружи, – мы и так израсходовали многие тысячи, а успеха пока не добились. Это несчастное кольцо может помочь выполнить задание, а вы устраиваете шум из-за нескольких несчастных сотен.
– Не нескольких сотен, а трех тысяч! Подождите секунду, я сейчас кое-что уточню. Тиффани. Тиффани. Х-м-м. Так, все в порядке.
– Что в порядке?
– Вам там откроют кредит.
– Без наличных?
– Хотите купить кольцо именно сегодня?
– Да.
– Покупайте в кредит.
– Понятно.
– И вот еще что. Знаете, иногда помолвки расстраиваются и некоторые девушки возвращают кольца, если…
Римо повесил трубку и прислонился к стеклянной стенке будки. Он чувствовал себя так, словно кто-то выпотрошил его, оставив в животе зияющую пустоту.
Глава тридцать вторая
Первый раз в жизни Римо ехал на такси через мост Джорджа Вашингтона. Когда он был воспитанником детского дома Сент-Мэри, у него не было на это денег, а когда стал полицейским, пропало желание.
И вот теперь, двенадцать минут назад, на Пятой авеню Нью-Йорка Римо остановил такси и сказал водителю:
– Ист-Гудзон, Нью-Джерси.
Тот сперва отказался, но, увидев пятидесятидолларовую бумажку, смягчился. Они пересекли весь город и вскоре попали на новый, нижний ярус моста Вашингтона, называемый «Марта Вашингтон».
Цинтия никак не могла оторваться от новенького обручального кольца в два с половиной карата, вертя его перед глазами то так, то этак.
Обычно растрепанные волосы были уложены в строгую, но современную прическу и красиво обрамляли тонкие черты лица.
Нескольких мазков грима вполне хватило на то, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Скромно подкрашенные губы выигрышно оттеняли женственность рта.
Воротник блузки с жабо подчеркивал грациозность шеи, На Цинтии был дорогой твидовый костюм коричневого цвета.
Взяв Римо за руку, она наклонилась к нему, нашептывая на ухо нежные слова. Ноздри Римо ощутили тонкий аромат ее духов.
– Люблю тебя, люблю. Я потеряла девственность, но нашла единственного мужчину.
И опять взор ее обратился на сияние золота на пальце. Римо смотрел в окно автомобиля на приближающийся берег. На джерсийскую сторону Гудзона опускались серые скучные сумерки.
