В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
Она хотела пить!
А с чувствами разберется потом…
Майя действовала импульсивно, потом она даже не будет помнить, как оказалась на диване…между широко расставленных ног Бориса.
Можно было предположить, что она начнет питаться, устроившись сбоку, чтобы свести к минимуму контакт с мужчиной. Тут же она нависла над ним, даже не заметив, что грудью едва не касается его груди.
Её интересовала его венозная жила. И кровь.
Зато всё заметил Борис… Его естество взревело от радости. Она близко! Ближе, чем он мог надеяться, когда ехал сюда! И она согласилась питаться от него.
Скажи кто Борису, что он будет радоваться, как мальчишка, что женщина согласилась покормиться от него, он бы рассмеялся тому в лицо, а потом хорошенько врезал. За абсурд предположения.
Они оба менялись на глазах, но ещё не понимали сути изменений…
Майя склонила голову.
Борис в блаженстве закрыл глаза.
Майя выпустила клыки.
Борис, чтобы удержаться, вцепился пальцами в диван.
Из груди Майи вырвался протяжный стон…
Борис едва сдержал рык.
Клыки Майи коснулись кожи Бориса, и она больше не колебалась….
Сделав первый глоток, девушку точно током пронзило. Это…это…это было восхитительно. Кровь Бориса разительно отличалась от той крови, которую она привыкла пить. Она была более вкусной, более насыщенной.
После первого глотка, она увереннее сделала второй, и он был более жадный и глубокий. А дальше Майя провалилась в пучину удовольствия, урча и постанывая.
С Борисом тоже происходило нечто невероятное.
Тело Майи манило. Питаясь, она сама того не заметив, придвинулась ещё ближе, и теперь её бедра нависли над членом мужчины. Тот не замедлил отозваться, и Борис, раздирая обивку дивана, пытался сохранить самообладание. Насмешливый голос внутри заметил, что он сдает позиции — где это видано, чтобы Борис Сандровский поступался своими желаниями во благо чьих-то интересов?
Бедра невольно приподнялись, и уперлись в бедра Майи.
Более того, девушка почувствовала, что её накрывает волной желания…
Теперь она понимала, почему кормление плавно перерастало в сексуальный контакт.
Её тело сотрясло от вожделения. Теплая, почти горячая волна вместе с кровью Бориса заструилась по венам, ввергая Майю в пучину страсти.
