В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
А если и дальше будешь крушить мебель, заказывать будешь её сам!
Велест рассмеялся, после чего, видимо, ушёл.
Майя стояла красная от стыда. Весь её пыл испарился так же внезапно, как и начался. Она покачала головой. Вот это позор! Они кричали так громко, что их было слышно во всем доме, иначе Лана не отправила бы Велеста узнать, что у них происходит. Что теперь Лана подумает о ней? Что она не сдержанная истеричка?
— Давай вернемся в комнату, ты мне дашь две минуты, я объясню, что имел в виду, когда сказал, чтобы ты собирала вещи, потом ты идешь в ванную.
Борис говорил спокойно, точно и не кричал минуту назад. Он тоже быстро успокоился, шутливая забота Велеста благоприятно повлияла на него.
Главным было другое — успокоившись, он смог осознать, что Майе не понравилась мысль, что он попросил её покинуть дом Сандровских. А это не просто отличная новость! Это очень-очень обнадеживающая новость!
Продолжая хмурить брови, Майя с недоумением уточнила:
— То есть ты не планировал меня выгонять?
— Не-а, — и Борис расплылся в довольной улыбке, скрестив руки на груди.
Майе же захотелось провалиться сквозь землю. Она выдала себя с потрохами! Иначе никак не скажешь! Не дослушала его, вспыхнула, точно спичка, и вот результат.
— Тогда — что?"
"— Лучше давай-ка, принимай душ, потом поговорим. Как я понял, ты, когда голодная, многие вещи воспринимаешь неадекватно. Потом я тебя покормлю… — тут он сделал паузу, — твоей любимой кашей и молочным коктейлем.
— Откуда ты узнал, что я люблю на завтрак?
— Восполняю пробелы, — и с этими словами Борис оставил девушку одну.
Хотя соблазн присоединиться к ней в душе был огромным.
Майя нервничала, когда возвращалась в спальню. Она старалась сохранить самообладание и остатки женского достоинства. Ну, и что устроила истерику? Какая женщина их не устраивает? Истерики у них в крови, с этим ничего не поделаешь! Нечего её вводить в заблуждение!
Сервированный столик ждал её в комнате.
— Как самочувствие? — спросил он, увидев девушку.
Та предупреждающе прищурила глаза.
— Хорошо, — а сама мысленно добавила, что лучше ему ироничную интонацию оставить, потому что у неё сработал инстинкт самосохранения, по которому, лучшая защита — нападение.
— Это хорошо, когда хорошо. Присаживайся. Кушай.
— Не уж, Борис, ты мне сначала расскажи, что к чему, а потом я покушаю.
