В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
Майя стояла посреди комнаты, не зная, что предпринять дальше.
Атмосфера в гостиничном номере накалилась до предела. Борис смотрел на девушку, не мигая, и чем дольше он смотрел, тем сильнее и заметнее она начинала нервничать.
Холодок прошёлся по её спине, и чтобы как-то нейтрализовать атмосферу, она открыла рот, собираясь сказать какую-нибудь нелепость, но князь опередил её:
— Раздевайся.
Одно жесткое слово, больше похожее на хлесткий удар.
Майя вздрогнула.
— Что?…, - её голос тотчас охрип, в горле запершило.
— Раздевайся, — повторил Сандровский, больше не добавляя ни слова.
Он продолжал смотреть на Майю, и она отчетливо поняла, что на этот раз ей не удастся избежать сексуального контакта с ним.
Они остались одни в номере. Сильный властный вампир, который не терпел поражения, и слабая вампирша, которая впервые в жизни не знала, что делать.
Майя медлила. Её мозг лихорадочно работал, пытаясь хоть что-то придумать, но ни одна путная мысль не приходила в голову.
Борис, видя колебания девушки, резким движением снял через голову тенниску и отшвырнул её в сторону, тем самым подтверждая опасения Майи, что выхода нет.
"Майя проследила за полетом тенниски, и сорвалась.
— Сандровский, ты — чудовище! Неужели ты думаешь, что я захочу тебя вот так? С бухты барахты? Раздвину ноги и буду стонать под тобой только лишь потому, что ты там что-то напутал с обонянием?!
— Я бы посоветовал поменьше говорить, — от интонации Бориса веяло антарктическим холодом.
У Майи вырвался истерический смешок.
— Хорошо, я не буду ничего больше говорить.
Он едва сдерживался.
Майя это поняла и продолжила, тоже добавив в свой тон как можно больше безразличия:
— Я подчинюсь тебе, Сандровский. Ты прав — у меня нет выбора.
Её голос резко контрастировал с движениями. Когда она тоже через голову стала снимать кофточку, её руки дрожали. И сильно. Ноги подгибались, она едва стояла, казалось, ещё мгновение, и она рухнет на пол.
То, что будут потери, она не сомневалась.
За кофтой последовали брюки. Сатин скользнул по округлым бедрам и упал бесформенной кучей на толстый ковер.
Майя не стала прикрывать тело руками. Бессмысленно. Ей предстояло пройти через испытание, и она выдержит его. Ничего страшного Сандровский с ней не сделает.
Возьмет.
