В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
Она его!!
Ему необходимо оставить на ней свой запах!
Чтобы никто не смел даже помыслить прикоснуться к ней!
Он возьмет её, а потом….
А потом сумеет разбудить в ней страсть к себе.
И Борис сделал шаг в её сторону.
Её плечи опустились ещё ниже.
Но он, ослепленный вожделением, не желал ничего замечать. Его член налился кровью, и чем ближе становилась её плоть, тем сильнее он пульсировал.
Внезапно мужчина остановился.
— Проклятье! — вырвалось у него, и он резко развернулся на каблуках.
И почти сразу же раздался требовательный стук в дверь.
Он почувствовал приближение гостей ещё до того, как они остановились около его номера. Вот уж никак не ожидал, что ему помешают подобным образом!
— Накинь на себя что-нибудь, — сказал Борис Майе, направляясь к двери.
Её вздох облегчения невозможно было не услышать. И что-то неприятное кольнуло в груди Бориса. Этот вздох задел его за живое.
Он знал, кого увидит, когда открывал дверь.
— Юлиан, — его голос прозвучал не особо дружелюбно, если не сказать более.
Юлиан Джарджен был владельцем не только клуба «Жерло». Ему так же принадлежало несколько гостиниц в Вене, и в частности та гостиница, в которой они сейчас находились."
"— Узнав, что ты остановился у меня, решил зайти поздороваться, — ответил Юлиан, и уголки его губ чуть заметно дрогнули. Таким образом, он улыбнулся.
Борис кивнул на троих охранников за спиной Джарджена.
— С охраной здороваться не ходят, Юлиан.
Среди них он узнал тех двоих, что пялились на Майю в вестибюле и неприятная догадка поразила Бориса.
Не за Майей ли пришёл Юлиан?
— Ошибаешься, Сандровский. В виду моей травмы я всегда за пределами клуба передвигаюсь с охраной. Даже по гостинице.
Юлиан был темной лошадкой. Про его прошлое вообще ничего не было известно. Знали, что он очень древний вампир, и кто-то поговаривал, что ему более тысячи лет, то есть он старше почти всех живущих ныне вампиров. И тем он был опасен. Чем старше вампир, тем сильнее.
— Не знал, — коротко ответил Борис, давая понять, что не настроен на длинный разговор.
— Ты не пригласишь меня? — Юлиан сделал вид, что не понял намека.
Тогда Борис решил ответить напрямую:
— Я немного занят.
— Я заметил, — Юлиан чуть заметно указал головой на его обнаженную грудь. — Извини, что помешал. Или, может быть, я вовремя?
Вот теперь Джарджен не скрывал истинной причины прихода к Сандровскому. И тот его отлично понял. Его лицо ожесточилось, и взгляд друга медленно перерос во взгляд соперника.
