В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
— Телефон мне так и не отдашь?
— В России.
— Ловлю тебя на слове, Борис, — Майя поднялась на ноги и указала на дверь, ведущую в ванную. — Я хотела бы умыться. Не возражаешь?
— Нет.
Майя пошла в ванную комнату, он же подошёл к окну. И стал невидящим взглядом смотреть за горизонт.
Весь перелёт они молчали.
Майя думала о Ларисе и Алексе Юнгере. То, что сестре было всё равно — добралась ли она до аэропорта или нет, в этом сомневаться не приходилось. Скорее всего, они теперь снова не будут общаться несколько лет.
Больше Майя не пыталась узнать, куда именно везет её Борис. Проще будет разобраться, когда они прибудут на место.
Настроение Майи приходило в норму. Пока он не делал попыток взять её, она могла здраво соображать и контролировать свои эмоции. Но то, что будет происходить дальше — страшило её.
Она не была девственницей, и относилась к сексуальной жизни положительно.
Поэтому её страшила страсть Бориса.
Хотя….
Князь Сандровский привык получать, что хотел.
А он ясно дал понять, что хочет её…
Может, зря она порадовалась, что в гостинице их прервали? Она бы потерпела, максимум, час, зато сейчас была бы свободна…
Майя поморщилась от этой мысли. Она, наверное, совсем плохой становится, раз подобные безобразия лезут в голову. Где её оптимизм? Почему она думает негативно? Пора поменять жизненный взгляд на сложившуюся ситуацию.
— Я буду занят несколько часов, — прервал затянувшееся молчание Борис, когда они приземлились в аэропорту и сошли с трапа. — Ты остаешься на попечение Егора. Он отвечает за тебя головой.
Майя не успела ему ничего ответить, как он повернулся к вампиру, следовавший за ним тенью, и уже отдавал ему распоряжения:
— Отвезешь её на мою квартиру. Я к Игорю. От неё ни на шаг.
— Всё понял.
