На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Руины веры» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Опять для проверки верности?
— И это тоже, — хотя бы не отрицает. — Нам важно было знать, выполнишь ли ты задание, узнав, кто за всем этим стоит. А еще нужно было последнее доказательство, что во всем виновен Квентин Феррис.
— Убедились, — вмешивается Кесседи. — Что вам еще нужно? Неужели этого мало для ареста?
Полковник опускает голову. Вертит в пальцах с идеальным маникюром ручку для письма. А когда поднимает голову, произносит с сожалением:
— Мало, — и в этот раз верю, что сожаление искреннее. — Я уже говорил, что вам сложно представить нынешний размах “Строй-Феррис” и влияние ее главы на общество. Помимо дружбы с президентом, Квентин Феррис имеет “своих” людей в каждом отделении полиции. Мы сможем посадить его, только когда поймаем за руку. Сейчас у нас есть доказательства связи Ферриса с Гильермо и Сантьяго, которые зачем-то притащили вас в Верхний мир. Основания для ареста появятся только тогда, когда они выдадут вам бомбы и отправят на смерть.
Меня начинает разбирать неконтролируемый смех.
— И вы всерьез полагаете, что после всех ваших игр, мы встанем, отдадим честь и отправимся на выполнение задания?
Логика Коннери непробиваема:
— Я уже говорил, поступки порядочных людей предсказуемы.
Меня накрывает.
Вскакиваю.
Упираюсь ладонями о столешницу.
Нависаю над полковником.
— Да кто вам сказал, что я порядочный человек?! — ору. — Вы кем себя возомнили?!
— Кэм, осади, — Райан встает и кладет руку мне на плечо."
"Мне хочется прижаться к этой руке щекой. Развернуться и разреветься у него на груди…
Нетерпеливо дергаю плечом. Сбрасываю руку. Разворачиваюсь.
— Ты, что, ему веришь?
Кесседи переводит взгляд с меня на полковника и обратно.
— У нас нет выбора, — и уже непосредственно Коннери: — Мы в деле.
47.
Молчу, пока едем обратно. Молчу, когда Питер что-то весело говорит на прощание. Не слушаю. Мне нужно подумать.
Нас использовали. Вели по одному им известному сценарию. Играли нашими жизнями, как пешками на шахматной доске.
Когда уходим, Коннери просит ему верить. Говорит, что теперь все начистоту. Никакого обмана. Не верю. Теперь уже знаю наверняка, что для СБ мы лишь расходный материал.
Но что могу?
Можно было бы воплотить в жизнь угрозу, высказанную полковнику. Прийти к дяде и рассказать ему о планах СБ. Дядюшка поверит, примет меры, выйдет сухим из воды. Вероятно, даже отблагодарит. Материально, разумеется. Можно втереться ему в доверие и убить позже. Тогда, когда он не будет ожидать. Поступить именно так, как он с моими родителями.
Некоторое время всерьез обдумываю этот план. И он мне нравится. Пусть СБ сами разбираются со своими проблемами, буду решать свои. Мне хватит сил убить дядю. Решительно и без сожалений.
Но что насчет папы? Дядюшка не вернет мне отца, от которого сам же избавился.
