На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
Смотрят на меня как на психа.
— Если и отлупит, имеет право, — отвечает за всех Рид. — Никто ему и слова не скажет.
— Только мы так и не поняли, что произошло, — вставляет Кир. — Видно, что Курт что-то натворил, из-за чего Кесс пострадал, но что так и не ясно.
— Ты знаешь? — толкает Рид меня в бок.
— Знаю, — не собираюсь препираться.
— Расскажешь?
— Нет, — отвечаю так же честно.
Глаза Рида округляются.
— Слушай, Кэм, — возмущается. — Главарь у нас один, а ты с нами. Усёк? Главарь отдельно, мы все отдельно. Ты должен с нами делиться.
Еле сдерживаю смех. Железная логика.
Решаю отвлечь их.
— Лучше расскажите, как вчера прошло? Освоились?
Тема Верхнего мира для Проклятых все еще животрепещуща, и они охотно переключаются на нее.
— Видели вчера уличное представление, — восторженно делится Кир. — Парни показывали спектакль без слов прямо на площади. Одни жесты, все молча. Так здорово.
Хмурюсь. Мимов, что ли, смотрели?
Стоп. Что значит, “видели”?
— Вы, что, вдвоем ходили? — ловлю на слове.
Близнецы переглядываются. Попались."
"— Ну, а что? — первым принимается оправдываться Рид. — Время было. Мы успели посетить оба места. По одному скучно.
— Мы не можем по одному, — весомо вставляет Кир. Вот уж точно один мозг на двоих.
Хочу сделать замечание, что им было велено разделиться. Но не делаю. Вспоминаю о Курте. Он пошел один, как сказали. И чем это кончилось? Лучше уж пусть братья будут вместе. С половиной мозга они точно натворят дел.
— Тут столько красивых девчонок, — тем временем высказывается Попс. Лицо мечтательное. — И они не боятся. Ходят, светят прелестями. И никто их не трогает, — мрачнеет. — Как так? Почему у нас зазеваешься — тебе конец?
На это мне нечего ответить. Не буду же я говорить прописные истины, что жизнь несправедливая штука.
— Им просто повезло чуть больше, — отвечаю. — Не завидуй.
— Но ведь это несправедливо, — не сдается. — Чем мы отличаемся?
Тем, что родились не в то время не в том месте? Всю мою злость и обиду за вчерашнее невмешательство как рукой снимает. Нельзя судить этих людей по себе. Они просто другие. И по-другому воспринимают этот мир.
Поддаюсь слабости.
— Знаешь, что говорила моя мама? — дожидаюсь отрицательного покачивания головы. Продолжаю: — Не пытайся равняться на кого-то. Не стремись быть лучше кого-то. Будь лучше себя вчерашнего.
Замечаю, что все присутствующие смотрят на меня во все глаза. Досадую.
Отлично, Кэм. Только бродячего философа им и не хватало.
— Я понял! — внезапно расцветает Брэдли.
