В новом дне, где будильник скрипит как старый велосипед, выходит светлое будущее за углом. Высокие потолки и холодный пол создают атмосферу отчуждения, напоминая о том, что мир вокруг неуклонно меняется. Внутри комнаты — койка из тысячи раз штопаного покрывала и легкая кепка.
А значит, ничего не скажу, пока организатора терактов не арестуют, и мы все не вздохнем с облегчением.
В любом случае, до развязки осталось немного.
***
— Эй, умник…
Вздрагиваю. Просыпаюсь. Дергаюсь. И лечу вниз с подоконника.
Благо, мой матрас прямо под окном. Чертыхаюсь. Надо же было уснуть прямо там.
— С тобой все в порядке? — Кесседи смотрит с опаской. И что-то мне подсказывает, что его вопрос не связан с моим физическим состоянием.
— Порядок, — бормочу. Тру ушибленную ягодицу. Полетать с утра — отличный способ проснуться.
Встаю. Плетусь в ванную. Чувствую себя так, будто меня били. Нужно было спать, а не гонять в голове всякую ерунду.
Когда возвращаюсь из ванной, Кесседи уже собрался. Сворачивает одеяло.
— Готов? — оборачивается через плечо.
— Угу, — бурчу. Тру лицо. Вот сейчас спать хочется больше, чем дышать.
— Тогда пошли, — командует. — Всех высадят в городе, а мы поедем на встречу.
“Мы”. Хорошо бы, если “мы”.
Не спорю. Иду следом.
Проклятые уже внизу. Одетые. Возбужденные. Каждый раз перед тем, как встретиться с Верхним миром во всей его красе, они взбудоражены, глаза горят в предвкушении. Для них все — игра. Члены банды просто наслаждаются происходящим, не думая ни о причинах, ни следствиях. Почему я так не умею?
— Все готовы? — спрашивает Кесседи. Он тоже бодр.
Эй, парень, тебя шили меньше недели назад!
Из-под лестницы выходят Гил и Сантьяго. Сегодня вдвоем. Это не вписывается в уже привычную схему. Проклятые переглядываются, но вопросов не задают.
Выходим. Усаживаемся. Взлетаем."
"Во мне включается внутренний счетчик. Чуть-чуть. Осталось совсем чуть-чуть. Все, что нам нужно — чтобы Гил согласился взять меня с собой. И тогда дело сделано.
Флайер садится на обычном месте. Проклятые выбираются наружу. Нет больше неуклюжих мальчишек из Нижнего мира, впервые увидевших летательный аппарат. Они привычно отстегивают ремни безопасности, спрыгивают вниз.
Правду говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Мне было гораздо труднее привыкнуть к Нижнему миру.
— Эй, а ты? — Гил, наконец, замечает, что никуда не собираюсь идти. Вот и момент “икс”.
Вскидываю голову.
— А я с ним, — невежливо указываю пальцем на Кесседи. Мне кажется, все “нижние”, в глазах Гила, должны непременно тыкать пальцем.
Террорист злится. На его щеках играют желваки.
— Мы так не договаривались. Ты летишь один.
Кесседи спокойно выдерживает яростный взгляд. Он готов к такому требованию.
— Да? — переспрашивает язвительно.
