В новом дне, где будильник скрипит как старый велосипед, выходит светлое будущее за углом. Высокие потолки и холодный пол создают атмосферу отчуждения, напоминая о том, что мир вокруг неуклонно меняется. Внутри комнаты — койка из тысячи раз штопаного покрывала и легкая кепка....
Интересно, хорошо ли ему спится? Если мне выпадет шанс встретиться с ним лицом к лицу, пожалуй, это единственное, что у него спрошу — как ему спится после того, что он сделал с нами.
Садимся. Выходим.
Сантьяго резко уводит флайер в небо.
Всё как всегда. Но не всё…
Кесседи отпускает Проклятых с миром и подходит ко мне.
— Ты как? — спрашивает.
Возможно, в другой момент мне была бы приятна его забота. Но не теперь.
— Я — лучше всех, — отрезаю.
Мне не было стыдно реветь, когда Райан мог умереть от случайной пули.
— Куда идем? — голос Райана звучит миролюбиво. Предлагает мне решать.
Поздно, Кесседи, все решено за нас.
— Прямо, — отвечаю. — И туда, где больше камер.
Щурится на солнце, смотрит на меня:
— Думаешь, СБ таки захочет с нами встретиться?
— Не сомневаюсь, — теперь, когда кусочки пазла сложены воедино, мне ясно все до рези в глазах.
СБ захочет.
СБ встретится.
СБ найдет способ. Без наших подсказок и помощи.
***
Все же ошибаюсь.
Наматываем круги по улицам Верхнего мира несколько бесконечных часов, когда, наконец, вижу знакомое лицо.
Питер сдержанно улыбается. Осторожно кивает и направляется за угол. Заворачивает.
— Мне показалось, или?.. — начинает Райан. Наблюдательный.
— Не показалось, — отвечаю сквозь зубы.
Злюсь. Но моя злость направлена вовсе не на Кесседи.
Больше никаких овец на привязи. Сегодня получу все ответы."
"Следуем за Питером. Повторяем его маневр.
За углом тупик. Прямого прохода нет. Этим и воспользовался тот, кто припарковал тут черный наземный автомобиль с тонированными окнами. Такими же черными, как и сам транспорт.
Пит открывает заднюю дверцу.
— Прыгайте, — улыбается. Как старым друзьям.
Замечаю, как Райан осматривается в поисках камер.
— Эй, — трогаю за рукав куртки, привлекая его внимание, — Гил и Сантьяго никогда ничего не заметят и не узнают, если СБ им не позволит, — говорю уверенно.
Кесседи хмурится.
Без споров и колебаний шагаю к машине.
— Умник, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздыхает Райан и идет за мной.
46.
Стоит дверцам машины захлопнуться, мы полностью отрезаны от звуков снаружи. Полная шумоизоляция.
Внутри два сидения, рассчитанные на четырех человек, друг напротив друга. Сажусь к окну. Кесседи рядом. Питер напротив.
Водительское место отделено от салона непрозрачной перегородкой.
