В новом дне, где будильник скрипит как старый велосипед, выходит светлое будущее за углом. Высокие потолки и холодный пол создают атмосферу отчуждения, напоминая о том, что мир вокруг неуклонно меняется. Внутри комнаты — койка из тысячи раз штопаного покрывала и легкая кепка....
Это ведь не убийство. Это ведь милосерднее…
Замолкаю. Кесседи ждет, что продолжу. А я молчу.
За окном начинается град. Льдинки бьют в стекло. Грохочут по подоконнику.
— А теракты? — спрашивает через некоторое время, убедившись, что не заговорю.
Собираюсь с силами. Заговариваю:
— Ты видел столицу. Там больше негде строить. Папа хотел двигаться в провинцию. Развернуть строительство там. Но строительство в мелких городах никогда не принесет столько денег, сколько столичные небоскребы.
— Погоди, — теперь и у Кесседи перехватывает горло.
— Из-за ОЧЕНЬ больших денег, — поправляю. — Не сомневаюсь, что заново город после терактов восстанавливала именно “Строй-Феррис”.
— Из-за денег… — в ужасе повторяет Кесседи.
А у меня нет сил, чтобы удивляться. Меня только что опустошили. Высушили. Выломали.
Кусочки мозаики сложились, и теперь вижу всю картину целиком.
— Убрал конкурента, и теперь рушит и строит. Рушит и строит. И все не может насытиться.
— И СБ нет, потому что полковник знал все и так, — теперь и Райан начинает понимать. — Просто хотел удостовериться. И тогда получается…
— Получается, что он нашел меня не случайно, — заканчиваю жестко. — Полковник нашел и завербовал меня целенаправленно. Именно МЕНЯ.
***
Не сплю. Не могу спать.
Меня использовали. Все мои действия были заранее спланированы. Каждый шаг со свободой овцы…
Кесседи тоже не спит. Или спит периодами и плохо.
К утру у меня совершенно красные от недосыпа глаза. Смотрю в зеркало и отворачиваюсь. Натягиваю кепку поглубже.
Гил вызывает Райана к себе и объявляет, что пошел “последний этап испытаний”. Сегодня Проклятых выпустят на обычное изучение местности в последний раз.
— Может быть, ты не пойдешь? — спрашивает Кесседи, одеваясь сам. Мой плачевный вид бросается в глаза.
— Еще как пойду, — отвечаю упрямо.
Может, СБ и гениально просчитала каждый мой шаг, но и я кое на что гожусь.
Летим всей бандой вместе с Сантьяго.
Сижу у окна. Смотрю вниз. Верхний мир. Не хочу иметь с ним ничего общего. Теперь уж точно.
“Как люди могут жить в раю?” — спрашивал наивный Брэдли. В раю? Не похоже, что моя семья погибла от счастья.
Где-то там, на юге, вилла моего дядюшки с золотыми головами львов на перилах крыльца.
