Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
Раздел Chitat.online для книги «Руки моей не отпускай» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Медик и Ася занялись более серьезным и качественным оказанием помощи раненым, а спасатели с Ярославцевым – обустройством места вынужденного проживания.
Натаскали того самого лапника, который собирала Ася, нарубили еще веток, с помощью них и каких-то хитрых приспособлений выровняли пол в задней части машины, натянули что-то наподобие большой палатки прямо внутри корпуса, отделив пологом вход в нее.
Заделали все разбитые окна, кроме одного на правом борту, через которое вырыли яму в снегу, соорудив туалет. Включили небольшой переносной генератор и тепловые пушки, уложили специальные надувные матрасы и поверх них спальники, а за пологом «жилой зоны» развели что-то наподобие печки, на которой уже поставили варить в большом котле горячее питание.
И все это споро, быстро, понимая друг друга с одного движения и полуслова. Так что к концу медицинского осмотра и оказания помощи все раненые лежали в теплом помещении без верхней одежды и ели из походных мисок горячий наваристый суп.
Когда суета немного улеглась, Игорь подошел к Асе, перекладывавшей перевязочный материал, и тихо спросил:
– Как думаешь, надолго мы здесь застряли?
– Василий сказал, что вероятней всего на сутки.
– И что нам делать? – Игорь почему-то именно сейчас растерялся.
Все время держался молодцом, помогал, стараясь не обращать внимания на боль, а тут вдруг поплыл от растерянности.
Ася обвела взглядом лежавших вокруг людей, что-то продолжавших прилаживать и делать, спасателей и Василия, доктора, обрабатывавшего рану неведомому инвестору, растерявшему всякую надменность, и спросила:
– Камера-то жива?
– А как же! – довольно заулыбался Игорь, сразу чувствуя себя в своей тарелке. – Я ж ее, родимую, и в кофр успел затолкать и к себе прижимал, как маму любимую.
– А люстра не разбилась?
Люстрой на операторском сленге они назвали накладной плоский фонарь на камеру.
– А что ей сделается, – подивился он, – ее даже из упаковки не доставали.
– Тогда ты знаешь, что надо делать – снимать, – ответила ему Ася.
Весь долгий вечер и следующий день Ася брала интервью. Своим неповторимым голосом, снизив его до доверительной откровенности, она ткала, сотворив в их жилище атмосферу какого-то братства, искренности и волшебства.
Она разговаривала с каждым, кто находился на борту погибшего вертолета, – и с потерпевшими, и со спасателями, и с доктором, и те рассказывали ей о своей работе, о том, как пришли к ней, истории своих жизней, делились, как с близким человеком, откровениями и своими переживаниями и трудностями, победами и радостями.
А Игорь снимал – интервью и их быт, и работу спасателей, и натуру, высунувшись в проем дверного люка, подстраховываемый Ярославцевым.
