В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
– Девочка, спасибо тебе, до земли поклон, материнская моя бесконечная благодарность, что спасла сына, выходила, вытащила с того света! По гроб жизни благодарна тебе буду за Васеньку. Ведь умирал, доктора сказали. – Валентина Николаевна отклонилась, не размыкая объятий, посмотрела в лицо девушки. – Если бы не ты… Никто бы не остановился! Никто: пурга, буран, а ты не проехала мимо, не оставила, не бросила. Великий ты человек, девочка. Великий.
– Да что вы! – заскромничала Ася, теряясь от таких похвал, и усмехнулась: – Спасла же для себя, получается.
Тут уж слезы ручьями полились, хоть беги!
Вера Павловна уже не просто шмыгала носом, а рыдала, уткнувшись в носовой платочек, сотрясаясь всем телом, Валентина Николаевна плакала на плече у Аси, та тоже не удержалась и прослезилась, Петр Романович уткнулся в плечо жены и разводил там мокроту, Миша так и вовсе ушел из дома к себе во флигель, Степан Юрьевич утирал скупую слезу, а Василий смотрел совершенно обескураженно на это безобразие, переводя недоуменный взгляд то на одного, то на другого…
– Нет, ну вы даете, – поддержал отца в его недоумении Савва.
– Да ну на тебя! – махнула на него, рассмеявшись, Валентина Николаевна. – Это же пока тайной считается! Мы же вроде просто знакомиться собрались.
– А я про что, – хохотнул внук. – Вроде знакомиться, а ты тут рыдания массовые спровоцировала.
– Ой, а действительно, что мы! – спохватилась тут Вера Павловна. – Гусь же в духовке поспел! Ой, сгорит!
И под общий громкий хохот ломанулась в кухню – спасать гуся.
И все. Хохотали за столом, шутили, даже плакали, только теперь от смеха, и ощущение у всех было такое, что они знакомы уже давно, только не виделись долго, а теперь вот счастливо встретились.
Уж как там дальше будет, посмотрим, а в эти выходные им всем было хорошо и весело.
И разговаривали, разговаривали, разговаривали…
В общем, друг друга приняли и друг другу приглянулись, и Савелию Ася очень понравилась, о чем он в простоте и сообщил всем, прощаясь, когда на следующий день они разъезжались каждый по своим делам.
