В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
Получилось все именно так, как предсказывал Ярославцев, да, собственно, никто из спасателей другого сценария и не ожидал – погодные условия начали ощутимо портиться уже после девяти утра…
Ранним утром, когда в вертолеты загружались спасательные команды, полковник, пересиливая себя, скривившись, нехотя коротко махнул Василию рукой, указав на второй вертолет. Того приглашать дважды не понадобилось, и он тут же запрыгнул в салон.
Он редко что просил у Бога, стараясь лишний раз просьбами Господа не гневить, но, облетая в вертолете час за часом бескрайнюю тайгу, он непрестанно молил только об одном – спасти, сохранить и защитить Асю.
Упавший борт обнаружили ближе к двенадцати дня, когда уже прилично мело и задувало, и первое, что увидел Ярославцев, прижавшись к иллюминатору лицом, как внизу, возле чудом не развалившегося корпуса вертолета, возилась чья-то маленькая фигурка, что-то собирая на почерневшем от упавшей машины снегу.
И сердце бешено забилось, когда он смотрел на эту фигурку в странных одеждах, запрокинувшую голову и глядевшую на их вертолет…
К утру понтоватый инвестор умер от внутреннего кровотечения.
Ночь пережили тяжело – мало жидкости и скудное питание, которое разделили на несколько порций и сохранили на завтрашний день, отсутствие необходимых медикаментов и главное – холод. Беспощадный, пробирающий до костей мороз.
Мороз, губительный при таких тяжелых ранениях.
Как и предполагала Ася, к утру у всех резко ухудшилось самочувствие – пошел откат, закончилось действие болеутоляющих, и переохлаждение сильно осложнило положение.
С этим надо было срочно что-то делать. Подогрели остатки воды, напоили всех, кто был в сознании, кипятком и раздали малипусенькие порции еды – кусочки шоколадных батончиков и кусочки банана.
– Надо срочно обогреваться, – поделилась беспокойством Ася. – Когда мы падали, вертолет поломал много веток деревьев, мне надо выйти и собрать, что смогу. Лапник постелим на пол, накроем им тяжелораненых, а остальное будем жечь, соорудив подобие буржуйки.
– Как вы спуститесь и подниметесь назад? – возразил Александр. – Выходной люк находится на высоте метров трех над землей. Вниз вы еще можете спрыгнуть, а обратно?"
"– Я подумала над этим. Вон там коробки с какими-то шнурами и еще железный ящик. Если спустить трап, а их скинуть вниз и поставить один на другой, я спокойно смогу спуститься и подняться – снег там неглубокий, падая, мы его утрамбовали, когда вертолет развернулся на месте.
