Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
– Ася улыбнулась теплым воспоминаниям. – У вас там хорошая команда. Они ваши родственники?
– Нет, – разъяснил Василий, – вообще-то наемные работники, но как-то так получилось, что я теперь и сомневаюсь, что наемные, скорее уж члены семьи. Кстати, когда Вер Пална увидела вас в телевизоре и опознала, мы боялись, что ее удар хватит, так она разволновалась. Пока я в больнице лежал, она готовила жутко диетическую еду и моталась ко мне каждый день, откармливала, не до телевизоров ей было, а когда уж домой вернулся, то тут все и выяснилось. Смотрели они втроем как-то в кухне телик, и вдруг она как заголосит, я грешным делом подумал, что война или инопланетяне в саду приземлились. Оказалось, все куда важнее: вас увидела. А Романыч расстроился ужасно, мол, она вона где, звезда на небосводе, а мы тут, в Снегирях, за трассой, теперь и спасибо сказать не дадут.
– О господи, – спохватилась Ася, – я же не спросила самое главное: как вы себя чувствуете? – и посетовала: – А вы говорите – доктор.
– Чувствую я себя хорошо, – бодрым тоном отрапортовал Ярославцев, – полностью исцелился и восстановился."
"– Как-то очень быстро, – засомневалась Ася, – вы не горячитесь, Василий Степанович? С такими заболеваниями не шутят. Острая фаза снимается довольно быстро, это да, а вот восстановление – процесс длительный и непростой. Так как пострадала вся иммунная система, и по организму в целом и некоторым внутренним органам в особенности нанесен мощный удар.
– У меня была очень сильная мотивация и цель: во что бы то ни стало разыскать вас, – улыбался он ей мудрой, спокойной полуулыбкой.
Он все время, с момента их встречи, не переставал улыбаться Асе вот этой своей замечательной улыбкой. Ей очень нравилось.
Он ей вообще нравился необычайно. Весь.
– Поблагодарить? – спросила она.
– Не только, – подумав, весомо произнес Ярославцев.
У Аси застучало сердце, она вдруг разволновалась от этих его слов и такого особого тона и взгляда, придававших глубину и значимость произнесенным им словам. Но… их беседа была прервана на этом интересном и интригующем месте приходом официанта, принесшего часть заказа и вазу с водой для букета.
Они молча переждали, пока тот поставил цветы в воду и устроил вазу там, куда указала девушка, потом сервировал стол и расставлял на нем доставленный заказ. Молчали еще какое-то мгновение после его ухода.
– А зачем? – спросила Ася, в продолжение прерванной темы, стараясь не выказать своего волнения.
