В крохотном антикварном магазинчике он ненароком наслушался грустной истории: владелец сбежал, оставив за собой пыльную рукопись. Узнав, что женщина ищет исчезнувшего мужа среди этих страниц, он предложил ей помочь в поисках. С каждым днем они становятся все ближе к истине, открывая страшные тайны прошлого захваченного антиквариата......
Кстати, я совершенно правильно определила характер одиннадцатилетней девчонки, с годами она выросла в самую настоящую стерву, это многие признавали.
Вероника Аркадьевна родила ее поздно, и, как я сейчас понимаю, мужа у нее никогда не было, хотя Элька врала мне, что у нее папа не то летчик, не то геолог, не то вообще олигарх, он живет за границей и скоро приедет и заберет ее к себе. Да скорей бы уж, говорила я, не дождаться никак.
Но это потом, когда мы враждовали открыто и не скрывали обоюдную ненависть.
Как я уже говорила, квартира у нас была большая, три комнаты, казавшиеся мне огромными.
Раньше я жила в комнате, в которой вырос отец, родители имели свою спальню, а в самой большой комнате был кабинет деда – огромный письменный стол и все стены заставлены книгами. Была даже специальная лесенка, чтобы доставать книги с верхних полок. Мне запрещали по ней забираться, чтобы не упасть с высоты, но что можно запретить семилетнему ребенку?.
И вот, «молодожены» купили новую кровать и поставили ее в бывшей детской, а нас с Элеонорой поселили в бывшей спальне.
Она сразу же решила поставить меня на место, в таком возрасте три года имеют очень большое значение. Не буду перечислять все мелкие гадости, из которых складывалось наше совместное житье, но согласитесь, что текущие шариковые ручки в карманах нового платья, подсунутый в бутерброд сырой репчатый лук, который я ненавижу, или насыпанные в туфли канцелярские кнопки не способствуют установлению хороших отношений.
Мы враждовали, она была старше, но поскольку я все же находилась у себя дома, где, как известно, стены помогают, то мне как-то удавалось поддерживать статус-кво. Элька неустанно жаловалась на меня матери, причем безбожно врала.
Надо сказать, что Вероника Аркадьевна считала своим долгом выслушать и вторую сторону конфликтующих, то есть меня. Ее любимые слова были «справедливость» и «честность».
Но как-то так всегда получалось, что пока она досконально разбирала наши слова и поступки, мне становилось скучно, зубы начинали ныть, и я соглашалась со всем, что она говорила.
У Эльки руки всегда были потные. Она вообще была противная внешне, лицом похожа на мать, но та, по крайней мере, была аккуратной, и в квартире соблюдала чистоту, тут я врать не стану. А дочка ее была неряха та еще.
