Помнишь, как ты впервые взялся за руль? Это была как запыльный носок, но смертельная привычка — ездить. Адреналин лез по штатному порядку и хотелось, чтобы завтра пришло побыстрее. Тогда ты верил, что работа руля полна романтики и приключений: свободу и дорогу — всего лишь с тебя и до того места. Но вдруг оказалось, что от истин не так много....
Я хмыкнул, вспоминая рисунок на входе. Да, мне определённо здесь нравилось. Прям типичный бар, чтоб накидаться. Кстати…
— А у вас пожрать чего-нибудь есть? — поинтересовался я и получил не очень вежливый ответ:
— Меню перед носом.
Ну да и пофигу, хорошо хоть, не послали с порога, а в Мешке такое запросто."
"Меню оказалось скудным. Из еды только закуска, несколько видов бутербродов и… О да — моя любимая горячая сковородка.
— Ты жрать будешь? — спросил подругу я.
— Текилу, — мрачно ответила Гюрза. — Собираюсь обратиться в улитку раньше тех козлов, что за третьим столиком.
— Может, не стоит так газовать?
— А ты мне что, мама?
— Ой, да иди ты в жопу, — совершенно беззлобно огрызнулся я. — Пей сколько влезет, но волосы я тебе держать не стану.
— Куда ты, на хрен, денешься, — ухмыльнулась она.
— Шеф, ещё две сковородки к заказу добавь! — подняв руку, выкрикнул я.
— Принял, — кивнул тот и лихо метнул по стойке три кружки с пивом.
— Спасибо, — внезапно произнесла Гюрза.
— За что? — опешил я от такого поворота.
Чтобы она, да спасибо⁈
— За то, что с сочувствием в душу не лезешь.
— Даже не знаю, что на это сказать.
— Просто заткнись и дай напиться.
— С вас сорок три, — как раз вовремя появился бармен, протягивая мне огромную жестяную кружку.
Я даже не сразу понял, что камни нужно ссыпать в нее, и выложил оплату на стойку. Тот хмыкнул и, не пересчитывая, смёл их в кружку, которую тут же спрятал куда-то вниз. Ценник здесь, конечно, конский. Вот так, с подъёмной сотней, здесь за вечер без штанов останешься.
Я тут же сунул нос обратно в меню, чтобы посмотреть, за что с нас столько содрали. И нисколько не удивился, когда остановил палец напротив надписи «Текила — 35».
— М-да, лучше бы водки взяли, — пробормотал я, глядя на ценник всего в пять камней.
— Здесь водка — говно, — объяснила Гюрза, услышав мои возмущения. — Спирт голимый, ещё и разводят до тридцати градусов. Я не так часто пью, чтобы жалеть на себя хорошее пойло.
— Думаешь, нам одной хватит? — спросил я и тут же прикусил язык, когда бармен водрузил перед нами литровый сосуд с мексиканским самогоном.
— Уверена, — ухмыльнулась девушка, с хрустом свернув пробку. — Это ж текила. Знаешь, за что я её уважаю?
— Без понятия, — пожал плечами я. — Как по мне, обычный самогон, даже воняет так же.
— А вот хрен ты угадал. — Она накатила шоты чуть ли не с горкой. — Текила выключает ровно в тот момент, когда ты допиваешь бутылку.
— Никогда не замечал.
— Погнали, — подняла шот Гюрза.
