Рус — читать онлайн бесплатно полностью

Не знаю, что этот звук обозначает на собачьем языке, но в любой стране мира эти животные реагировали на него однозначно – как на дружеский. В предыдущие дни я сзывал им местных собак, основательно приучив, что сразу последует угощение, поэтому реагировали мгновенно. Это был самый важный момент ночной операции. Если бы собаки не перестали лаять, мне бы пришлось сматываться, и штурм перенесли бы на утро.

Как, наверное, скажут викинги, Один был с нами. Лай сразу прекратился, и через пару минут я почувствовал рядом с собой несколько собак. Я их не видел, но точно знал, что смотрят неотрывно на меня, ждут подачку, Я достал из котомки мясо, оставшееся с ужина, и не полностью обглоданные кости, которые накидали в мешок викинги из моего дома, и начал швырять пригоршнями на сторожевой ход по обе стороны от себя. И там, и там сразу началась движуха с негромким рычанием, которое быстро стихло, потому что еды хватило на всех. Я принес из расчета на всю стаю, которая встречала меня на Боричевом увозе, а в крепости наверняка лишь малая часть ее.

Подождав, когда собаки насытятся, пошел к надвратной башне. Там может быть часовой и должна быть лестница, чтобы спуститься во двор. Старался ступать бесшумно. Собаки шли за мной. Наверное, чуяли, что не все отдал, что может обломиться еще что-нибудь, или собирались отблагодарить – защитить в случае нападения. Почему-то я был уверен, что встанут на мою сторону, если начну сражаться с защитниками Киева.

В надвратной башне никого не нашел. Видимо, караул подумал, что в такую паскудную погоду и в такую темень сюда никто не сунется. Да и нашего нападения не ждали. У людей, которые собираются внезапно атаковать кого-то, появляется непоколебимая уверенность, что жертва не опередит их, потому что ей не положено нападать в силу статуса, данного ими. Лестницы были по обе стороны башни. Я спустился по правой, к которой был ближе, хотя гендер призывал сходить налево.

Караульное помещение находилось с другой стороны от ворот. Это был сруб без сени. В темноте я чуть не врубился в него. Ощупью нашел дверь, приоткрыл. Она была на кожаных петлях, провисших, поэтому проехала нижним краем по опорному брусу с тихим визгом. Изнутри пахнуло теплом, вонью казармы и горелого льняного масла. Тепло шло от каменки, расположенной справа от двери, а масляная лампа – глиняная утка, из клюва которой торчал горящий и сильно коптящий фитиль – находилась на прямоугольном столе, расположенном в центре помещения. Рядом с лампой возвышался глиняный кувшин литра на три, наиболее широкий в верхней трети и с плавно отогнутым наружу горлом, и стояли шесть деревянных чаш, между которыми валялись куриные кости, огрызок луковицы и пара кусочков хлеба. Сосуд был пуст, но из него шел приятный, сладкий, медовый запах.