Хотя кто знает, какие побудительные мотивы были у этого монаха."
"Уговор он выполнил. Ворота открыли нараспашку, чтобы смогла проехать арба. После чего спрятавшиеся в ней викинги перебили монахов-сторожей и продержались до тех пор, пока подбежит подмога из леса у подножия холма. Когда подошли основные наши силы, в том числе и я, ни одного монаха, кроме предателя, в живых уже не было. Ворвавшиеся первыми выносили из домов и грузили в арбу ритуальные сосуды, по большей части серебряные, хотя попадались и бронзовые, и ризы из дорогих тканей.
Два викинга притащили тяжеленный сундук, наполненный мешочками с серебряными монетами разных народов. Рерик Священник развязал один из мешочков, набрал полную горсть франкских денариев, которые скандинавы и другие материковые германцы называют пфеннигами, подкинул вверх. Покувыркавшись в воздухе, монеты попадали на конунга и стоявших рядом воинов, которые заржали, как дети под теплым весенним дождиком.
7
Наводку на Хартфорд нам дал монах-предатель, уроженец этого населенного пункта, который сейчас чуть больше Люнденвика.
Уже в двенадцатом веке, когда я буду проезжать через зачуханный городишко с таким названием, он будет в разы меньше Лондона. Тогда это была, так сказать, столица графства Хартфорд, специально созданного королем Стефаном, чтобы поощрить своего сторонника Гилберта де Клера. Добирались мы на драккарах по реке Ли, которая пока что достаточно широка и глубока. На руле я не стоял и не греб, потому что читал соратникам прихваченную из разграбленного монастыря «пятитомную» рукопись на пергаменте под названием «Церковная история народа англов», написанную Бедой Достопочтенным.
Всех клириков сейчас величают достопочтенными. В двенадцатом веке Беда будет, так сказать, модным автором, особенно среди монашества и светских особ, поскользнувшихся на лампадном масле, но не за этот труд, а за прочую галиматью, в основном толкование Библии. Рукопись викинги не сочли стоящей хоть чего-либо, поэтому никто не возражал, когда я взял ее.
Поскольку все уже знали, что я шибко умный, не удивлялись, что умею читать на латыни. В Константинополе многие приобретают дурные привычки, даже викинги. Хасколд перед отплытием спросил, что там написано? Я нашел отрывок, где было побольше убийств, благодаря чему напоминал скандинавские саги, на которых выросли викинги. После этого сэконунг и остальные члены экипажа попросили меня читать дальше, вслух и погромче, чтобы им не скучно было грести.
