Мол, чтобы появилась возможность достать остальные товары, хотя при перевозке его кладут вниз, как самый тяжелый груз. За три недели вина было продано больше, чем остальных товаров. Подвыпив, кочевники начинали скидывать за бесценок накопленное за год. После чего гужбанили, наливая всем подряд, включая купцов, продавших им это вино. Пропившись и протрезвев, улаживали остальные дела. В первую очередь решали территориальные вопросы. Как рассказал патша Ерми, каждый год нескольким родам становилось тесно на их пастбищах.
Обычно вопрос решался полюбовно и закреплялся обменом невест. Если нет, то разъезжались по становищам и начинали готовиться к войне. Иногда слухов о подготовке хватало, чтобы сбить воинственный пыл соседей, иногда нет. Тогда вопрос решали в бою.
В этом году разборок из-за пастбищ не было, потому что большая часть воинов отправлялась в поход. У меня была надежда, что прибудет меньше трех тысяч, и тогда часть ромейских денег закрысю, но на обоих берегах Днепра набралось на несколько сотен больше.
Монеты первым делом я раздал родственникам патши Ерми, затем другим кутригурам и тем, на кого он указал, а остальные – чей род первым попадался на моем пути. Показав пустой последний кожаный мешок неудачникам, сказал, что если хотят, могут присоединиться к нам за долю от добычи. Согласились все, как и говорил патша Ерми.
Во время визита в Самватас он высказал еще одну умную мысль – предложил мне возглавить армию кочевников.
- Соберутся представители многих родов.
Среди нас сейчас нет ни одного прославленного воина, которому без оговорок согласились бы подчиняться другие племена. Выбирать будем долго и… - патши Ерми ухмыльнулся, - … сложно. В походе постоянно будут споры, а после – требования и дальше подчиняться этому командиру, что перерастет в ряд стычек, - рассказал он. - А ты не принадлежишь ни к одному роду, обязательств перед тобой не будет никаких, но при этом воюешь на коне лучше многих кочевников, и все знают, что каждый год ты возвращаешься с богатой добычей.
И еще именно ты раздашь деньги, пусть и полученные от ромеев. Человек, который дал золото вперед, заслуживает доверия."
"Я обговорил этот вопрос с Хелги Стрелой. Тот согласился с радостью. Как догадываюсь, его тяготила, скажем так, моя популярность среди русов. Поэтому на Хортицу вместе со мной приплыли иноходец, два боевых коня и двенадцатилетний слуга по кличке Филин, потому что имел большие круглые глаза, словно постоянно ошарашен.
