Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Ты хорошо понял меня, Николаша?
– А как же братья Матукаевы?
– Тяни время, ссылайся на то, что чиновники тормозят с перерегистрацией и намекают на немыслимые взятки… А с братьями-дагестанцами я сам разберусь. Но не дай бог, Николаша, если ты мне фуфло задвинул!.. Я достану тебя из-под земли гораздо быстрее любых кавказцев!
* * *
Панфилов уверенно вошел в холл гостиницы «Рэдиссон-Славянская», поднялся на лифте, нашел нужный номер и постучал в дверь.
– Кто там? – донесся приглушенный знакомый голос.
– Обслуживание, – сказал Панфилов и открыл дверь.
В висок ему тут же уперся ствол пистолета.
Елизаров стоял сбоку, прижавшись к стене, и держал в вытянутой руке пистолет Макарова.
– Это хорошо, что у тебя есть пушка, капитан, – мрачно произнес Панфилов.
Елизаров за рукав втащил его в номер и захлопнул дверь, потом отошел на несколько шагов и опустил пистолет.
– Ты один?
– Не люблю толпу. А ты, капитан, гостей ждешь?
– Просто специфика работы. Требуются некоторые меры личной безопасности, я же никакого обслуживания не заказывал.
Константин пристально посмотрел в глаза своему бывшему армейскому наставнику – тот выдержал взгляд.
– Мне нужна твоя помощь, капитан.
Панфилов поднял полу куртки-ветровки и продемонстрировал торчавшую из-за пояса рукоятку «вальтера».
Елизаров приподнял брови.
– Видно, дело серьезное?
– Серьезное…
– А почему ты решил, что я – тот, кто тебе нужен? Мы же по разные стороны баррикад…
– Но не враги… Я ведь не раз мог тебя на тот свет отправить… И ты меня… Потом… выхода нет.
Елизаров усмехнулся, покачал головой.
– Пацаном ты был, Панфилов, пацаном и остался… Кто же за деньги будет прикрывать тебе спину?
– Я не это имел в виду… – мотнул головой Константин.
– Знаю, что ты имел в виду… Я вас, молодых, сам этому учил. Так что за нужда у тебя?
– Брата родного надо спасать… Нет больше никого у меня… Расскажу по дороге, если хочешь.
Елизаров помолчал, потом, вскинув голову, спросил:
– Еще помнишь Мазари-Шариф?
– Помню.
– Этот «ПМ» – именной. Мне вручили его как раз после того боя, – Елизаров смотрел на гравированный ствол. – Когда уезжал, здесь, в Москве, у знакомых на хранение оставил.
– Так ты идешь? Не хочешь, так и скажи… – Панфилов уже собирался развернуться и уйти, но слова Елизарова заставили его задержаться.
