Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
"
"Сергею он тоже отвел роль индивидуальную. Тот был «чистильщиком». Был когда-то, когда Костя еще гонял футбольный мяч с прочими запрудненскими пацанами в школьном дворе, в большом футболе, такой термин. Кажется, бразильцы его впервые ввели. Так называли последнего защитника, который «подчищал» огрехи своих товарищей по команде. Он всегда оказывался между прорывающимся к воротам центрфорвардом соперника и своим вратарем.
Две машины поставили на улице Народной, метрах в двухстах от особнячка, но не в пределах прямой видимости, добираться до них нужно было проходными дворами.
Три других припарковали под Большим Краснохолмским мостом, где по недосмотру столичной ГИБДД образовалась дикая автостоянка.
Шестой машине отводилась особая роль. Ее поставили прямо напротив ворот особняка, развернули носом к набережной, багажником к воротам. Сергей установил на заднем сиденье «муху» и тщательно навел гранатомет на ворота. Если кому-то из обитателей особняка удастся открыть ворота и выехать из них на машине, Сергей должен будет эту машину остановить гранатой.
Погода весь день накануне операции стояла пасмурная, и теперь луна была затянута реденькой сеткой серых облаков. Свет она давала едва заметный, и это было на руку нападавшим, так как еще с крыши Олег установил, что в двух окнах второго этажа постоянно торчат бородатые кавказские рожи, наверняка охранники.
По сигналу Панфилова, короткому, но громкому мяуканью, которое Костя исполнил мастерски, девятнадцать человек одновременно перелетели через двухметровый забор во двор особняка.
Две тройки запрудненцев, которыми командовали Мельник и Егерь, перемахнули забор рядом с караулкой, трое со стороны двух зарешеченных окон, еще трое – рядом со входом в караулку.
Две гранаты, одновременно влетевшие в каждое из окон, и еще две, брошенные в распахнутую ударом ноги Мельника дверь, взорвали ночь страшным грохотом и столбом огня над снесенной взрывной волной крышей.
Трое новобранцев из Коломны, едва приземлившись за забором, короткими очередями вспороли грудные клетки двум маявшимся у ворот автоматчикам, из которых только один успел дать очередь, да и ту – поверх забора, в сторону Замоскворечья.
Никого из шестерых запрудненцев рядом с караулкой в момент взрыва уже не было.
Четкие инструкции, вдолбленные Жиганом в головы запрудненских «братков», возымели действие, и каждый из шестерых убедился в правоте Жигана, который говорил, что, бросив гранаты, нужно со всех ног мчаться к стенам особняка.
